Тьма твоего сердца

Глава 3.

Всю дорогу до дома в голове Ким царил хаос, что стало случаться с ней слишком часто в последнее время. Мысли вихрились и разбегались, а она бесполезно пыталась собрать их воедино. Кимберли даже не помнила, о чём книга, которую она так крепко сжимала в руках, от чего свежие ссадины болезненно ныли. В одном она была точно уверена: злость утихнет ещё не скоро. Чем чаще она испытывала негативные чувства, тем дольше они главенствовали над всеми остальными эмоциями.

Ей было плевать, кем себя возомнил тот парень. Просто её возмутило то, за кого он её принял – за девчонку, млеющую от одного поцелуя книжных героев. Ким любила романы, но, в отличие от большинства девчонок, в последнее время не ждала каждой встречи главных любовником книги. Просто ей нравилось читать о том, с чем ей вряд ли удастся столкнуться в жизни. Она не раз наивно влюблялась в школьных кумиров, которым было плевать на таких веснушчатых рыжих созданий, как она. Эти типы чаще всего предпочитали кокетливых блондинок вроде её подруги Элис, так что Ким давно уже разочаровалась в парнях.

Чтобы хоть как-то унять пламя внутри, она надеялась по приходу домой принять расслабляющую горячую ванну. Морская соль для ванны могла помочь ей погрузиться в приятные мысли о доме, стоило только закрыть глаза и глубоко вдохнуть запах моря. Есть совершенно не хотелось. За пару часов с ней произошло событий намного больше, чем за последние несколько недель. От этого у кого угодно пропал бы аппетит. Вначале та странная блондинка с не менее странными штуковинами в сумке пересчитала ей рёбра на левом боку рулём разваливающегося по частям велика, потом ещё тот несносный, но, к слову, очень симпатичный тип в библиотеке принял её за извращенку, тащащуюся даже от самого невинного поцелуя в книге…

Кимберли настолько погрузилась в собственные мысли, что чуть не пропустила поворот. Ей повезло, что она запомнила дорогу к дому. Ещё издалека девушка заметила, что через окна первого этажа её нового жилища уже пробивался мягкий свет. Наверное, миссис Бредфорд в ожидании дочери занялась бумагами по работе. Ей повезло, что фирма по продаже автомобилей, в которой она работала, имела свои корни везде, и на должность директора отдела в этом городе выбрали именно её. Было бы ужасно потерять поместье отца из-за нехватки денег.

Войдя внутрь, Кимберли услышала незнакомый голос, доносящийся из гостиной. Неужели гость?

Тихо пройдя вглубь дома, Ким осторожно толкнула дверь. В нос ударил запах выпечки и чая с календулой (маминого любимого). За обеденным столом сидела её мать, женщина, что незадолго до этого ухаживала за своим газоном, и девчушка младше Кимберли примерно на год-два. У гостей была азиатская внешность: чёрные блестящие волосы и такого же цвета миндалевидные глаза, слегка смугловатая кожа и тонкие губы. Увидев дочь, миссис Бредфорд улыбнулась и встала, произнося неестественно радостно:

- А вот и моя Кимберли! Алита Мейлс и её дочь Элин, - представила она гостей, - наши соседи. К сожалению, мистер Мейлс не смог сегодня нас посетить, но мы сможем увидеть его как-нибудь в другой раз. - Говоря всё это, она подошла к Ким. - Миссис Мейлс приготовила вишнёвый пирог к чаю. Они пришли поздравить нас с новосельем. Присаживайся, а я принесу и тебе чашечку.

Кимберли немного замялась:

- Вообще-то я собиралась подняться в свою комнату и принять ванну.

Миссис Бредфорд бросила строгий взгляд, которым давно не пользовалась, говорящий: "Не смей позорить меня перед гостями". В Стат-Плэйс она была ярым приверженцем клуба домохозяек, где поражала всех необычными рецептами, узнанными от мужа. Она вышла из клуба незадолго до переезда. В отличие от друзей Кимберли, домохозяйки, среди которых было несколько вдов, искренне сочувствовали женщине и были огорчены её поспешной сменой места жительства.

- Но думаю, на полчасика могу задержаться. – Добавила Ким, выдав фальшивую улыбку, и села напротив Элин и её матери. Миссис Бредфорд тем временем вышла наливать чай.

Казалось, девчушке так же не хотелось находиться здесь, как и Кимберли. Она даже не притронулась к своему куску пирога, а просто выводила серебряной ложечкой для десерта круги по скатерти со скучающим видом и даже не пыталась это скрыть.

Ким отвела взгляд, чтобы ещё больше не давить на Элин, но, чтобы не казаться плохо воспитанной, решила завязать с ней дружеский разговор.

- Элин, расскажи мне о себе. Чем ты увлекаешься?

Услышав это, девочка подняла тёмные узкие глаза и прекратила водить ложкой по столу. Всем своим видом она выражала, что её достали эти посиделки. Волосы были собраны в аккуратный пышный пучок, который с непослушными волосами Кимберли ей не сделать никогда. Она сузила глаза, отчего они казались почти закрытыми, и сквозь зубы процедила, перебивая открывшую рот мать:

- Даже не пытайся быть дружелюбной, меня бесит ваше притворство. Все вы только строите из себя хороших и ищите выгоду. Никто из вас по-настоящему никогда не хотел быть честным, - она резко прервала свою речь, которая предполагала окончание «со мной».

Кимберли выпрямилась, ей хотелось возразить и заявить, что она вообще не хотела тут оставаться; ей бы лежать сейчас в горячей ванне и не думать о встрече с ещё одной колкой личностью.

Но девочка даже не надеялась на честный ответ. Она опять опустила голову и принялась чертить ложечкой те же рисунки что и прежде, только теперь сильнее надавливала, оставляя следы на скатерти. В тот же момент в столовую зашла миссис Бредфорд с дымящейся чашечкой чая и блюдечком, на котором томился кусок вишнёвого пирога. От чашки вместе с дымком поднимался ароматный запах календулы.

Как только женщина закончила с подачей пирога, Элин вежливо отлучилась в дамскую комнату, словно минуту назад ничего не произошло.

Алита Мейлс попыталась уничтожить напряжение и виновато произнесла:

- Простите, Элин порой бывает вспыльчивой. - Она сжала и так тонкие губы.