Тьма в моей крови

Глава 19. Три цвета тьмы

В этот раз я знала, что тьма вокруг меня – не враг, она часть портала, не способная причинить мне вреда. Поэтому не было ни страха, ни волнения, только четкая осознанность необходимости оказаться как можно дальше от демона, что хотел уничтожить мой мир.

Я ступила на мощеную цветным камнем мостовую, громко цокнув каблуками.

- Тыр?

- Минутку, Рина, - золотая искра сорвалась и полетела прочь.

Вокруг был город. Высокие дома, непохожие на те, к которым я привыкла в Ирате и Карасе. Слишком строгие, белоснежные, но при этом с фронтонами, украшенными великим множеством фигур, барельефами с изображениями разных рас и другими непривычными мне деталями. Нет, я видела такое и раньше, но… только в богатых кварталах. Здесь же, стоя почти в центре небольшой площади, я понимала, - это обычный квартал. Чуть дальше, за жилыми домами, не отделенные аккуратными заборчиками, как они, стояли здания лавок. Мясная с качавшейся вывеской в виде свиной головы, овощной развал, стена которого разукрашена умелым художником, бакалея…

В двух шагах от меня фонтан. Сломанный и, очевидно, давно, в его чаше вместо воды лежали скукожившиеся пожухлые листья.

И в этот момент я осознала, что мне очень холодно!

- Почему ты меня спасла?

Поежилась, пожала плечами, не смотря на бывшего друга.

- Чтобы ты ни думал обо мне, но я тебя не виню, - призвала огонь в попытке согреться, порыв горячего воздуха. – С какой-то стороны даже понимаю.

- Он забрал моего отца, - Стоун вдруг оказался прямо передо мной. – У меня три младших сестры, и когда отец пропал, мы были в отчаянии. Он артефактор, один из лучших в Наратде, а может и самый лучший. Я не знаю, как этот демон вообще связался с отцом, но долгое время в мастерской было запрещено появляться по вечерам и ночью. А однажды утром отец просто не вышел из нее, исчез, и начался кошмар. Мама не маг, она дочь обедневшего дворянина, ну и не очень-то умеет управляться с деньгами. Буквально на полгода от отцовского состояния ничего не осталось. Я еще не успел выйти из ученичества, поэтому не мог даже устроиться подмастерьем, никто не брал, хотя знали, на что способен, мастер Обри был не только талантливым, но и требовательным учителем, - парень закусил губу и сел на край фонтана, отводя взгляд. – Мы чуть не лишились дома, не оказались на улице. А потом этот, он никогда не называл своего имени, требовал, чтобы его называли «Повелитель», объявился на пороге. И предложил сделку. Я помогаю ему кое-что сделать, а он отпускает отца. Сначала это были мелкие поручения, которые, в общем-то, никому  не вредили. Но чем дальше, тем сильнее я оказывался впутан в его темные делишки. Украсть, обмануть, втереться в доверие… За пару лет фамилия Обри из уважаемой превратилась в грязь. Но он платил, и платил хорошо, мне не на что было жаловаться. Пока однажды он не попросил найти девушку, демонскую полукровку с силой Отступников. Плевое задание, сказал он, выдаст себя в течение пары дней. Разбитое сердце не сможет сдержать рвущуюся наружу ярость. Я должен был идти по следам магии. Вот только, этот его план не сработал. Я нашел его шестерку, Дажа, который подыхал, превратившись в одну сплошную кровоточащую рану…

Я закрыла глаза, прогоняя воспоминания. Мертвую девочку, смотрящую янтарными пустыми глазами в свинцовое небо. И другую, сжавшуюся в комок, избитую до полусмерти, но еще живую. Она носила его ребенка, и Даж знал это, с наслаждением выбивая свое собственное семя из ее чрева. Он вымещал на них свою злость на меня, разрушившую его планы, лишившую мечты, которую он лелеял не один год, обманутый, но не знающий об этом. Меня нашли, когда я вернулась в Карас, чтобы забрать то немногое, что удалось скопить и спрятать, деньги, необходимые, чтобы бежать как можно дальше.

Почему я не сопротивлялась ему? Не звала магию на помощь? Не знала как, не умела, растерялась, позабыла, ошеломленная болью, пока он медленно ломал мои руки, кость за костью, палец за пальцем. Я не помню своих слез, стерлись из памяти крики, но навсегда остались в памяти золотисто-янтарные глаза девочки, что стала моей заменой, игрушкой для садиста. Глаза той, что из-за меня так и не смогла вырасти.

В тот раз я осознанно дала моей ярости вырваться на свободу, желая, чтобы она причинила Дажу всю ту боль, что испытывали его жертвы. Мое сердце могло бы быть разбито предательством, как хотел демон, но вряд ли тогда сбылась его мечта – соединить миры. Потеряй я себя, растворись во тьме, и не было бы ничего. Сила уничтожила бы не только Дажа, как виновника моей боли, пострадал бы весь Карас, а, может, и больше. Появилась бы вторая Пустошь.

Треск ломающихся костей, звук рвущейся плоти не преследовали меня по ночам. Я сделала то, что должна была. И ушла, доверившись Тыру, который на бесконечно долгие дни, пока заживали мои раны, стал лекарем для тела и души.

- Так ты его спас? – спросила почти безразлично, осознавая, что так и не выполнила то, что должна была. Не отомстила ему.

- Прости, Рина, я тогда ничего о тебе знал, да и об этом шурше тоже. Для меня вы оба были всего лишь работой, выполнив которую, я мог освободить отца… Я вызвал демона, и он вернул Дажа к жизни. Только тот уродом стал, - вдруг со злорадством добавил парень. – Как увидел себя в зеркале, хотел рвануть на твои поиски, только Повелитель наш не  дал. Сказал, что сама придешь… Я четыре года выполнял для него всякую мелкую работенку, опыт нарабатывал, а потом решил все бросить, но не смог. Демон заявился к моей матери и пригрозить забрать сестер. Ну, я и вернулся к нему. А он приказал забрать королевские архивы, до сих пор не могу понять, зачем они ему…

- Там было письмо моей матери к Хранителю. Думаю, он о нем как-то узнал.

Все дело в письме? Больше мне Тыр ничего не рассказывал. Но сомневаюсь, что он врал бы мне, только не Монстрик. Значит, есть еще что-то, о чем мы и не подозревали.