То, что болит

Пришли конфеты с человеком

Перегнувшись через бортик ванны с истекающими водой волосами, я слушала маму, а мои колени тем временем все сильнее грозились подогнуться. Не может быть. Это не может быть он. Он же ненавидит меня. Возможно, это ошибка. Я быстро отжала волосы, оделась и открыла дверь, не ожидая больше ничего хорошего. В тот раз я ждала удачи, но дождалась обратного. Теперь лучше не рисковать и заранее думать о всевозможной гадости. Б-же, это он, входит в прихожую, такой родной и такой невозможно далекий. Чуть улыбается, глядя на мою прическу в стиле «кикимора болотная, обыкновенная» и вручает коробочку конфет (я сначала даже не поняла, что это: просто кивнула и положила на полку). Дыхание сбито напрочь, вид донельзя потерянный и пришибленный. Неожиданно для самой себя, глядя на его мирное лицо, я осторожно потянулась к нему, как бы спрашивая: «Можно ли обнять тебя или это запрещено?». Я обнимаю его изо всех сил, прижимаюсь всем телом, он сжимает меня руками… и тут горло меня предает: издает жалобно-истеричный всхлип, а за ним все тело выходит из-под контроля. Я дрожала, как береза в грозу и нервно рыдала, стараясь негромко (все же мама за дверью на кухне). Он обнимает меня еще крепче, гладит по спине и утешает:
- Солнышко, тише, успокойся, хорошая моя. Ну, тише, милая, - я стараюсь не зацикливаться на том, как давно хотела услышать «солнышко» от него и пытаюсь взять себя в руки. Отстранилась, вспомнила о книге, которую начала читать, вынесла ему и подарила: она же веселая, надеюсь, ему понравится.
Потом снова объятья, слезы, слова утешения. Глядя на него сквозь запотевшие очки и ничего не понимая, спрашиваю дрожащим голосом, зачем он это делает.
- Я люблю тебя, я скучал, - говорит он так, словно это все объясняет. Но это ничего не объясняет! Какого ты врываешься в мою почти залатанную жизнь со своими дурацкими конфетами и дурацким любимым лицом?!
- Я тоже люблю тебя… Я о тебе вчера всю ночь думала, - недолго думая, созналась я. Никакой из меня шпион не выйдет.
- Я думал, ты меня уже забыла, - а ты думал, что своим неожиданным сюрпризом напомнишь?! Что ж, у тебя отлично получилось снести в тартарары желеобразную стену между мной и вешним миром. Наверное, можно поздравить?
- Тебя невозможно забыть, - отвечаю я вместо мини-истерики, - ты еще придешь?, - не знаю, задала ли этот вопрос с надеждой или с чувством обреченности.
- Наверное, да.
- Ты торопишься куда-то? Может, приедешь завтра?, - ну и зачем я спросила?
- Зачем?, - действительно! А зачем ты сегодня пришел?!
- Я скучаю…
Мы какое-то время стояли, прижавшись друг к другу лбами, затем он поцеловал меня мягко в щеку, я его – в подбородок. Потом он попрощался и ушел, а я поплелась вся в растерянности и соленых очках в комнату – дореветь немного.
Зачем? Зачем?! Я не могу понять… Мне теперь на каждый праздник ждать потерянных чувств, наплыва депрессии и меланхолии вперемешку со слезами? Если человек решил, что такая я ему не нужна, зачем приходит и говорит, что любит?! А я верю… Не могу ничего с собой поделать. Хочется только уснуть и проснуться, когда все уже будет понято и осмыслено.
- Дочь, давай просто съедим эти конфеты и забудем о нем, как о страшном сне?, - заботливо предложила мама. На это предложение я бодро кивнула, несмотря на то, что какой-какой, а бодрой я себя точно не чувствовала.