То, что болит

Я точно знаю

Темно-серое пасмурное утро. По первому каналу женщина с непроницаемым заштукатуренным лицом говорит про очередную государственную проблему. Остывшая чашка черного чая без сахара, подгоревшая яичница. На работу пучок, строгий костюм, сумка с документами. Перед выходом возникает мысль: «Голубые блеклые стены… как в тюрьме или в больнице». Плохо-освещенный подъезд, железная дверь, холодный ветер, противный мелкий дождик, лужи, асфальт, грустные не довольные прохожие, грязь, черные зонтики. Достаю точно такой же. Мокрые ноги, метро, много недовольных людей. Достаю журнал, искренне верю, что с интересом читаю то же, что читала на протяжении последних нескольких лет: «Звезды, чужие интересные, но одинаковые жизни, реклама…». Выхожу, снова дождь, здание офиса не слишком успешной компании. Бумаги, компьютер, горький кофе, чтобы не заснуть. Сплетни, столовая, домой. Ветер, дождь, такси, завышенная цена, лень сбивать. Ванная, фен, холодная постель, дешевый детектив или романчик за 10 рублей, отличить не возможно. Книгу - в мусорку, очки - в футляр.

Ну, неужели сон? Сколько лет мне ничего не снилось… Летаю, летаю? На лошади? Внизу – тьма, ничего нет, смотреть нет сил, поднимаю глаза наверх и чуть не падаю: переливчатое небо, сливающееся с радугой, прекрасные дворцы и замки из пушистых облаков, множество маленьких разноцветных лошадок, нет, единорожиков с родителями покрупнее. Становится грустно, своих детей нет, да и не думала об этом…

Противное пиканье разбивает сказочное видение. А, что, если и правда все так? И стоит только посмотреть наверх? Боже, что со мной? Глупая идея, что изменится? Попивая чай, не замечаю, как летит время. Быстро собираюсь, выбегаю на улицу. Зонтик оставила… Но дождь давно закончился и ветер стал, вреде бы, теплее. По привычке поежилась и, подняв воротник пальто, направилась к метро. Слух уловил непривычные звуки щебетания птиц. Взглянула в сторону и увидела, как резвые воробушки прыгают с ветки на ветку и громко оповещают всех об этом. Они выглядели так важно, что становилось смешно. Кончики губ подрагивали. Взгляд привычно вернулся к созерцанию луж на асфальте. Голос справа: «Мама, там, в лужах! Ты видишь облака? Вон – барашек, а вот – собака…» Вгляделась в земные зеркала… А малышка права… В лужах проплывали облака, отражались деревья, солнечные блики… радуга. Медленно подняла голову к небу. Глаза заслезились с непривычки. Небо удивительно голубое, наполнялось красками все сильнее, солнце уже поднялось и золотило яркие кроны кленов, облака свежие, накрахмаленные, неспешно летели куда-то. Стою, меня обходят раздраженные люди, смотрящие на асфальт или на экраны телефонов. А я все смотрю, смотрю и медленно возвращаюсь к реальности. Не далеко от меня на лавочке сидит женщина в положении, вокруг бегает девчонка лет пяти. Солнечная, рыжая, кудрявая, она бегает за маминой спиной и собирает кленовый букет. Решив, что этой огромной охапки хватит, она с гордостью протягивает ее маме. Та смеется и целует озорницу в веснушчатый нос. Смех, беготня и все по новой. Да, и я такой же была…

Теперь сижу в трамвае, улыбаясь, обнимаю банку с оранжевой краской для стен и думаю о том, что завтра, непременно, завтра все изменится. Я точно знаю…