То, что между нами. Часть 1.

Глава 1

Я чувствовала, как растягиваются ручки целлофанового пакета и как его содержимое в виде двух килограммов апельсинов норовит вывалиться наружу и разлететься по всей маршрутке. Стоя в тесном автомобиле, зажатая между пышной дамой лет пятидесяти, громко ругающейся по мобильному, и низкорослым старичком, пристально глядящим на меня, я поежилась, то ли от холода, то ли он надоедливых взглядов, то ли от скопившегося за неделю напряжения. Пытаясь взять поудобнее другие сумки с покупками, я, опустив поручень, чуть не приземлилась на сидящую напротив меня пару, когда маршрутка резко дернулась вправо и водитель нажал на тормоза. Выходя из автомобиля и расплачиваясь, я глянула на часы. Циферблат на старой и обшарпанной панели показывал восемь часов вечера, а на улице, по ощущениям, была глубокая ночь. Зима. 
Я шла по усыпанному снегом парку. Прохожих становилось все меньше. Где-то выли собаки. Фары автомобилей то и дело слепили меня. Четыре сумки в руках давали о себе знать – пальцы выли. И что я умудрилась такого купить? Подарки, продукты, бытовая химия. Через неделю, всего через неделю Новый год. Как странно, еще совсем недавно я паковала чемоданы и думала о том, что встречу его не здесь, а совсем в другом городе. 
Да, совсем недавно все казалось другим, а сейчас я ощущаю, словно с того времени, того самого, когда я была счастлива и когда я была обручена, прошла целая вечность. А, вполне возможно, все это и вовсе было в другой жизни. 
Подходя к дому, где я на данный момент жила со своими родителями, я поняла, что просто хочу убежать. Далеко. И, возможно, навсегда. За те три месяца, что я живу у них, пришла к выводу, что пора что-то с этим делать, пора, наконец, отпустить свое прошлое и жить дальше, с новыми целями, так как предыдущие не были достигнуты и нет смысла снова к ним возвращаться. 
К слову, я уже неделю как обдумываю переезд к своей двоюродной сестре. У нее трехкомнатная квартира, в которой слишком много места для одного. Так на неделе сказала мне сама Маша, когда мы с ней встретились за ланчем в кафе. 
Дома пахло чем-то сладким. Мама пекла пирожки. Будучи поваром-кондитером, она всегда баловала нас вкусностями, и я до сих пор удивляюсь тому, как мне удалось сохранить фигуру. 
Сегодня дома было тихо. Папа что-то не то мастерил, не то ремонтировал на кухне, а рядом с ним суетилась моя мама, Елизавета Михайловна. 
– О, ты пришла! Так рано? – глаза мамы блестели от возбуждения. Отец взглянул на меня краем глаза и, усмехнувшись, продолжил свое дело. 
– Как дела на работе? – не унималась хозяйка дома. 
– Все хорошо, мам. Ну, ты же знаешь, конец года: отчеты и прочие вещи, которые утомляют. А так, да, все хорошо. Как вы? 
Мама принялась рассказывать о том, что она сегодня приготовила на ужин и почему мне срочно необходимо набрать пару килограммов, а то «на меня такую тощую никто и не посмотрит». 
Настроение резко упало. Захотелось закрыться и заткнуть уши, чтобы еще раз мысленно не возвращаться в то время и то место, когда я была безмерно счастлива и абсолютно разбита в конце. Нашего «долго и счастливо» не случилось. 
Встряхнув головой, чтобы выбросить все непрошеные мысли, я посмотрела на отца. Лев Александрович упорно чинил… плойку для волос. И как так получилось, что два настолько разных человека столько лет вместе? Да не просто вместе, как это бывает, ради детей, а, действительно, по-настоящему, вместе и любят друг друга? Мама бывает иногда невыносима, а папа еще десять лет назад, когда я еще училась в университете, крепко прикладывался к бутылке. Пару раз даже пришлось вызывать полицию, потому что отец семейства даже умудрился поранить себя и наброситься на соседей, которые пытались помочь разрешить бытовой конфликт. Много чего было. Помню, как я и мои старшие сестры, а у меня их две, долго разговаривали с мамой, чтобы она, наконец, перешла к активным действиям. Надо было что-то делать. Света – самая старшая из нас – предложила развод. Мне было больно слышать такое, но я понимала, что мама заслуживает счастья, тем более знала, что именно в тот момент у нее появился поклонник. Один мужчина постоянно захаживал в тот ресторан, где она до сих пор работает поваром и, не скрывая своих чувств, предлагал ей встречаться. Хороший такой мужчина. Насколько мне известно, ничего серьезного у них так и не случилось, зато ухаживания со стороны сделали свое дело – мама расцвела. Спустя какое-то время она все это прекратила и больше времени стала уделять отцу, который в то время уже успел побывать во всех вытрезвителях нашего небольшого города. То ли помогли разговоры, уговоры и угрозы, то ли еще что-то, но папа бросил пить, нашел нормальную работу и все изменилось. Как она все это перенесла? Да, я с ней часто ругаюсь и не всегда могу найти общий язык, но я ее уважаю. Вот и в тот злополучный день, когда я застала – как банально – своего жениха со своей лучшей подругой в нашей кровати, я позвонила ей. Мне нужна была ее поддержка. Просто поддержка, просто поговорить. Я получила от нее непрошенный совет – простить. Мол, все ошибаются, и он меня любит. Я ее не слышала. Стояла и плакала возле подъезда, но не слушала. Иногда фразы типа «такое случается, многие мужчины изменяют», «он тебя любит», «подруга твоя мне сразу не понравилась, а ты вон с ней с первого курса дружишь, да еще и в учебе ей постоянно помогала», «Женечка-то твой хороший, таких парней сейчас и не найдешь», «в твоем возрасте уже поздно выбирать» и некоторые другие, все же долетали до моего мозга. 
Женя приезжал, писал и присылал цветы с конфетами. Мама ахала и говорила, что он меня любит, и чтобы я не была дурой и хватала парня. Сестры вторили маме. Папа молчал. 
Я не хотела прощать. Мы с Женей были вместе со школы. Начали встречаться в выпускном классе, потом его забрали в армию и я, будучи по уши влюбленной, ждала, а после он поступил в институт, окончил юридический и начал работать в фирме своего отца, которую год назад и возглавил. Все это время я была рядом. Три года назад я переехала в его квартиру, где он вскоре, в романтической обстановке, сделал мне предложение. Это случилось три года назад. Последующие годы о его предложении напоминало мне лишь кольцо. Больше мы эту тему не поднимали. Вернее, он не хотел об этом говорить. Я пару раз спрашивала его о нашей дальнейшей жизни, но у него всегда был хороший ответ – «пока не время, на работе много дел, да и бизнес надо поднимать». Я ему верила. 
Ото всех этих воспоминаний я устала. Дома навалилось ужасное чувство беспомощности и захотелось просто выть. Протяжно и долго. Боль от обиды не уходила. Она осела в сердце толстым слоем, и я не знала, как от нее избавиться. 
Отказавшись от ужина и выслушав от Елизаветы Михайловны нотации на тему еды и здоровья, я направилась в свою комнату. 
Лежа на кровати в наушниках, я никак не могла понять, когда и где в моей жизни случилась точка невозврата. Что способствовало этому? И, самое главное, могла ли я как-то это остановить? 
Мне казалось, что я была счастлива, была успешна. Хорошие оценки в школе, красный диплом в университете. Помню, как я радовалась, когда сама устроилась на свою первую работу по специальности. Я начала трудиться в небольшой компании по производству полиграфии. Была самым молодым дизайнером. Помню, как могла часами разрабатывать макеты для одного и того же заказа. Ночи напролет проходили в творческом экстазе. Я, компьютер, карандаши, краски, музыка и… много кофе. В то время я жила со Светой. Да, именно с той самой Светой. Мы с ней всегда были близки и помогали друг другу. Я и подумать не могла чем все может обернуться. В любом случае, в то время я была счастлива: любимая работа, хороший парень, верные друзья. Казалось, вся Вселенная помогает мне. А потом фирма, в которой я работала, обанкротилась. Через год я оказалась, по протекции матери, на стажировке в том же ресторане, где работала она. Сейчас я там тружусь на должности менеджера по персоналу. Работы хватает, платят нормально, вот только не чувствую я себя счастливой. 
Вот так вот, размышляя о своей жизни и подводя итоги, я заснула, чтобы спустя два часа проснуться от звонкой трели моего мобильного. Оживший от звонка экран смартфона осветил всю комнату. 
– Алло, – и кто это мне звонит? Я взяла трубку, не посмотрев на номер абонента. 
– Привет, красотуля! Чем занимаешься? 
– Мааааш, я сплю. Что случилось? 
– Издеваешься? – Двоюродная сестра засмеялась. Сегодня пятница, дорогая! А, значит, можно встретиться и хорошо провести время! А то ты сидишь там, как затворница. Давай приходи ко мне. Я народ позвала. Только прихвати с собой что-нибудь. Ну то, что ты будешь пить. У меня тут водка, да шампанское. Если что-то другое хочешь, то захвати. 
– Нет, Маш, я не хочу. 
– Да ладно тебе! Хватит себя вести так, словно теле 80 лет. Зоя, жизнь проходит. Давай, наслаждайся каждым днем! 
– Это приказ? 
Девушка на том проводе в голос рассмеялась. 
– Да! Да! И еще раз да! Ты потом сама же не простишь себе упущенное время и возможности. Ты знаешь, я люблю тебя и делаю это все для твоего же блага. Нельзя всю жизнь посвятить депрессии по…. 
– У меня нет депрессии. Мне просто не хочется покидать свою тепленькую постельку в такую метель. Это что, преступление? 
– Я могу за тобой заехать… 
– Нет. 
– Заночуешь у меня… 
– Нет. 
– Ладно, как знаешь. Но помни, что я пыталась. 
– Спасибо, Маш. Пока, до встречи. 
– И тебе пока, – девушка вздохнула и, прежде чем она положила трубку, я услышала: «Тань, я пыталась, как могла, но…» 
Бросив телефон куда-то в сторону своих ног, я, укуталась в подушку. Спать больше не хотелось. Не знаю, что стало тому причиной: техника, убирающая снег за окном и громыхающая на весь район, или урчание моего проголодавшегося желудка. 
С мыслями о еде я поплелась на кухню. 
Там все еще вкусно пахло и там все еще шел ремонт бытовой техники. 
– Пап, а нет ли смысла купить новую? Ну, или, скажи, что не получилось отремонтировать, выкинь эту плойку и подари маме другую на Новый год, - предложила я. 
– Я уже купил, – папа бросил свое дело, снял очки и, посмотрев на меня, засмеялся. 
– Тогда зачем ты…? 
– А ты словно свою мать не знаешь. Уже замучила меня. Не могу же я ей подарок сейчас отдать. 
Во время разговора ни о чем мы вместе успели поужинать, я уже собиралась покинуть кухню, как меня окликнула мама. 
– Дорогая, я не знаю, как тебе сказать, но я пригласила Женечку к нам на Новый год. 
Я опешила. Где-то глубоко в сердце тот осадок стал собираться в один большой ком и был готов разгореться адским пламенем. 
– Зачем? 
– Доченька, ну вы еще молоды… ты у меня вспыльчива… он парень хороший… может ты и сама в чем-то виновата… не стал бы он так с тобой поступать… может ты его чем-то обидела… ты подумай… – она жутко нервничала, заикалась. 
Я не хотела больше этого слушать. С меня было довольно. О Жене в нашем доме всегда разговаривали больше всех. В последнее время особенно. Сказать, сто мне было больно – это не правда. Мне было безумно больно. И в этот тяжелый для себя момент я не чувствовала поддержки близких. Замужние сестры и мама приводили массу аргументов в пользу того, чтобы я его простила. Говорили много и, признаться, весьма убедительно иногда. А я в этот момент горела изнутри. Они мне про прощение, а во мне, словно кислота, все внутри сжигала обида. 
Помню, как одна из моих сестер – Лида – призналась, что у ее мужа была интрижка и что она простила. Говорила, что они все выяснили, что они любят друг друга и что дали шанс своей семье. СЕМЬЕ. Ключевое слово. Мы не были с Женей семьей. И, судя по всему, никогда бы ею и не стали. Теперь я была достаточно сильной, чтобы признать это. Он не хотел жениться. Кольцо было для того, чтобы усмирить меня, держать рядом с собой, потому что ему было так удобно. Да, розовых очков больше нет. С другой стороны, я себе все чаще задавала вопрос – а, может, если бы я его сильно любила, то простила бы? 
После разговора с мамой и этих нежданных новостей, посиделки у Маши показались мне не такой уж и плохой идеей. 
Собравшись за пару минут, я умудрилась через полчаса оказаться у Маши, учитывая, что она живет в противоположном конце города, на самой окраине. Та опешила, увидев меня на пороге, но потом заулыбалась и энергично помахала бутылкой шампанского у меня перед носом. 
Посиделки затянулись до утра. Комната была похожа на поле боя. 
Как выяснилось, среди гостей оказалась парочка иногородних, которых утром мы с Машей повезли в аэропорт. 
– Скажи мне, как так получилось, что у тебя нет прав. Ехали бы сейчас не на такси, а на машине. Была бы за рулем, ты же вообще не пила, – не унималась сестра. 
– Ну, вообще-то, я пила… 
– Ага-ага… 
– И раз ты спрашиваешь, то да, прав у меня нет. Все никак не получается сдать экзамены. Обучение же я прошла. 
Мысленно записала себе еще один пункт в планы на новый год – сдать на права. Я давно мечтала оказаться за рулем, да и водила неплохо, но вот нужных документов у меня не было. 
По прибытию в аэропорт мы разместились в небольшом кафе, дожидаясь рейса Ани и Антона, друзей Маши. 
– Это так здорово – путешествовать, - поделилась гостья. – Мы много где были, друзья у нас практически в каждом городе. Знаете, словно приезжаешь куда-то и можно быть кем угодно, тебя никто не знает… 
Слова Ани не выходили у меня из головы еще долго. Парочка уже успела улететь, а я все еще стояла у табло и рассматривала ближайшие рейсы. Кто-то прилетал, кто-то улетал… Меня манили названия других городов и те возможности, которые есть там. Куда бы я полетела и что я бы там делала? И чем там лучше, чем здесь? Возможно ли такое, что, улетев, ты оставишь здесь свои проблемы, а там будешь новым человеком? Каково это – начать все с начала, когда тебе чуть за тридцать? 
В кармане была как не кстати кредитка, а я была, чего уж греха таить, немного пьяной. Сколько бы со мной не спорила Маша по поводу спиртного, но мне хватило бы и пробки, чтобы захмелеть. Учитывая, что я вчера выпила три бокала, то сегодня с непривычки еще ощущала жуткое похмелье, хоть и тщательно пыталась его скрыть. 
– Куда лететь… куда лететь… – пробубнила я себе под нос. Оглянувшись, я увидела, что Маша закупается какими-то сувенирами. Видимо, хочет добавить их в посылки для своих иногородних и иностранных друзей. Да, знакомых у нее много. Скоро она, должно быть вернется, скоро… а что же мне делать… 
Через десять минут я стояла и не верящим взглядом смотрела на билет, который обошелся мне в десять раз дешевле, по какой-то там акции, в город Д., что в семи часах лета. Купила. Я это сделала. Купила на новогодние праздники. Притом, улетаю тридцатого. И что мне теперь делать? 
Краем глаза я увидела, как ко мне приближается Маша с двумя огромными пакетами и постаралась незаметно засунуть билет в карман. 
Что делать? Что делать? Этот вопрос так и крутился у меня в голове. Сдать билет? Можно и не сдавать, деньги небольшие. Выкинуть? Нет, выкидывать не хотелось. Воспользоваться? 
От мыслей меня отвлекла сестра, рассказывающая мне о тех друзьях, которые должны к ней прилететь на Новый год. Я незаметно для нее похлопала по карману куртки в котором теперь лежал билет в крупный город, в котором я никогда не была.