Тоби Хвост и книга миров

Тоби Хвост и книга миров

Тоби Хвост был не просто путешественником — он был коллекционером миров. Его дом, если это можно было так назвать, находился везде и нигде одновременно. Ведь стоило ему открыть свою волшебную книгу, как привычная реальность растворялась, уступая место новым горизонтам.

Но мало кто знал, что у великого путешественника была одна маленькая, пушистая и очень мокрая проблема.

Это случилось в Сказочном мире, когда Тоби был обычным кроликом — в круглых прозрачных очках, зелёном свитере и клетчатых штанишках. В тот день он, как обычно, прибежал к ручью помыть лапки после прогулки по пыльной тропинке. Солнце играло на воде, и Тоби уже собирался зачерпнуть воду, как вдруг заметил в мокром песке что-то странное. Это был уголок книги. Любопытство взяло верх: кролик поправил очки и лапкой вытащил находку. Книга была тёплой на ощупь. Стоило Тоби коснуться её носом, как мир вокруг закружился. Он схватил книгу лапками!

— О нет! — воскликнул Тоби. — Я коснулся неизвестного артефакта неизвестного происхождения! Это же потенциальный рассадник межпространственной пыли!

И тут же, забыв про все чудеса, он плюхнулся в ручей. Он тёр лапки песком, полоскал их в воде, сушил о свитер и снова тёр. Книга лежала рядом, совершенно сухая и абсолютно равнодушная к его страданиям. С тех пор жизнь Тоби превратилась в бесконечный марафон «помой лапы».
Но его умная и светлая голова не переставала выдавать мысли от которых читателю может стать не по себе, он постоянно думал о том: «Что если я не коснулся чего-то — это подозрительно. А вдруг я коснулся чего-то невидимого? А вдруг это что-то невидимое было грязным? Нет-нет-нет, нужно помыть. На всякий случай», — размышлял он сидя у ручья уже в десятый раз за час.
«Вот я коснулся травинки. Травинка — часть природы. Природа — это грязь, пыльца и жуки. Жуки — это микробы! Микробы — это катастрофа! Срочно мыть!»

«А вот я не коснулся камушка. Но камушек был так близко! А вдруг его касался кто-то грязный? Или, что ещё хуже, кто-то не мыл лапы?! Это же зараза! Срочно мыть!»

Тоби устал. Он устал быть самым чистым кроликом во всех мирах.

«Я хочу быть как все! Хочу прыгать по лужам! Хочу трогать мох! Хочу... ох... просто коснуться чего-нибудь и не бежать к воде!»

Но лапы сами несли его к ручью. Это было сильнее его. А когда Тоби нервничал (а нервничал он почти всегда, ведь миры полны опасностей и грязи!), у него появлялась ещё одна привычка. Его задняя лапка начинала судорожно постукивать по земле: «Тук-тук-тук».

Это был его личный счётчик паники.
«Тук-тук — я волнуюсь. Тук-тук-тук — я очень волнуюсь. ТУК-ТУК-ТУК-ТУК — я сейчас умру от микробов или от страха перед ними!»
Он ненавидел этот стук. Он делал его похожим на сумасшедшего кролика-барабанщика. Но остановиться он не мог. Это было как чихание — просто случается.

С книгой под мышкой (он старался держать её только зубами или прижимать к животу, чтобы не испачкать) Тоби всё-таки научился путешествовать.
Он осторожно провёл пальцем по корешку книги. Страницы зашелестели сами собой.
— Куда сегодня? — прошептал Тоби.

Он коснулся пальцем изображения деревушки среди гигантских грибов.

— Ой! Я коснулся страницы! Страница — это бумага. Бумага делается на фабриках. На фабриках работают гоблины. Гоблины точно не моют руки! — затараторил он и уже полез в сумку за влажным платочком.

В этот момент его задняя лапка начала отбивать бешеную дробь по траве:
«Тук-тук-тук-тук-тук!»
Но книга засветилась зелёным светом, и портал втянул его раньше, чем он успел намочить лапки.
Здесь всё было огромным. Грибы, словно башни, подпирали небо.

— Какой чудесный мухомор! — восхитился Тоби и тут же отдёрнул лапку. — Стоп! Я чуть не коснулся шляпки! А там могли сидеть слизни! Слизни — это... это... ААААА! — он начал судорожно вытирать лапки о свои клетчатые штанишки.
В этот момент из-за гриба вылетел светящийся жук и врезался ему прямо в лоб. — АЙ! — взвизгнул Тоби. — Меня атаковала биологическая угроза!

Его задняя лапка тут же включилась в режим паники: «ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!»

Местные жители — человечки с крыльями — смотрели на него с недоумением: — Зачем ты трёшь лапки? У нас тут стерильно! Магия!

— Магия? — переспросил Тоби, замирая с поднятой лапкой. Его нога продолжала отбивать ритм: «тук-тук». — Магия тоже бывает грязной! В магической пыли могут быть частицы хаоса!
Он всё-таки заставил себя пожать крошечную ручку одного из крылатых человечков, но потом полчаса сидел на берегу ручья и бормотал:
— Пять секунд... правило пяти секунд... если помыть лапы через пять секунд после контакта с магическим существом, то микробы хаоса не успевают внедриться в ауру... наверное...
А его лапка всё стучала: «тук... тук... тук...»
Когда Тоби вернулся к своему ручью, он был измотан. Путешествия между мирами с его расстройством были настоящим подвигом. Лапки гудели от постоянного мытья, а задняя нога ныла от бесконечного стука. Он сел на траву, положил книгу на колени. Лапки были идеально чистыми. Он вздохнул с облегчением... и тут же нахмурился: «А вдруг книга излучает какие-нибудь волшебные волны? Я же держу её на коленях! Мои штанишки теперь... О нет...» Он уже привстал, его задняя лапка начала свой привычный ритм: «тук-тук-тук», готовясь к забегу к воде...

Но книга тихо загудела. На открытой странице проступили слова: «Путник, ты устал не от грязи, а от страха перед ней. Ты моешь лапы не потому, что они грязные, а потому что боишься перестать их мыть».

Тоби замер. Он посмотрел на свои чистые-чистые лапки. Потом на свою заднюю ногу, которая замерла в воздухе на полустуке. И на книгу.
— То есть... я могу... не мыть? Просто так?

Он глубоко вдохнул и... не пошёл к ручью.
Прошла минута. Ничего не случилось. Мир не рухнул. Лапки не отвалились. Задняя нога неуверенно опустилась на землю и замерла.
Тоби улыбнулся самой широкой улыбкой в истории кроличьих стоматологов.