Точка Бифуркации

Глава 2

Нельзя сказать, что Сара была глубоко привязана к мисс Юлиане, хоть и считалась камеристкой последней. Привязанность здесь неподходящее слово, слишком сильное. Вот матушке юной мисс – леди Диане - Сара была предана всей душой, как и ее отцу, сколько себя помнила. С тех пор как они все вместе бежали из разобщенной, раздираемой голодом, бунтами и началом Революции Франции. Сара тогда еще была совсем ребенком, был жив Monsieur, а Старый Жак – еще полным сил и крепким мужчиной.

Сейчас дядюшка Жак тихо и спокойно доживает в маленьком домике где-то на ферме, у него есть пенсия, назначенная леди Дианой, да и у самой Сары доход много больше, чем обычно это бывает у слуг ее положения. И это все благодаря леди, которая, как появилась возможность, открыла счета на имена старых слуг, кто бежал вместе с семьей в Англию и остался служить, с правом прижизненно пользоваться процентами с них.

Раззадоренная память продолжала напоминать, как они все первое время делили тяготы и трудности, как сложно было Madame привыкнуть к новой, чужой стране и поначалу условиям более скромным, чем она знала до того. Как маленькая госпожа, хотя Саре она тогда казалась взрослой, красивой и мудрой молодой женщиной, не брезговала добрым словом, учила ее и заботилась, в меру своих возможностей, умения и понимания. Матушка самой Сары скоропостижно сгорела, опередив свою Madame, матушку леди Дианы, на два месяца в одну из промозглых зим, уже в Англии. Они обе успели порадоваться как браку любимой дочери и госпожи, так и скорому после брака рождению внучки, и понянчиться с ней.

Monsieur к тому времени смог неплохо обосноваться в Англии и устроить свое семейство, удачно вложив имеющиеся средства, в том числе продав почти все имеющиеся украшения и ценные вещи, которые они успели захватить с собой. И семья, с любимым зятем, который вошел в нее несколько вопреки обычной традиции, благополучно нашла свое место в обществе Лондона.

Надо сказать, что как хозяйка дома, когда она ей стала, леди Диана умела подбирать слуг и взаимодействовать с людьми вне зависимости от их сословного положения к обоюдной выгоде, умела платить за службу и преданность как материально, так и душевным теплом, и ей отвечали тем же. Большинство слуг дома, что нанимались леди, работали на семью долгие годы, почти не менялись, и боготворили свою леди. На супруга ее – мистера Оливера Грея – лояльность распространялась по инерции, но несколько меньше, мисс Юлиане доставались только отблески, и то продиктованные исключительно чувством долга и привязанности к хозяйке.

Сначала Сара, конечно, прислуживала Madame как обычная горничная, позднее – леди Диане, когда она стала миссис Грей, уже в ином статусе, мисс Юлиана была еще не в том возрасте, когда требуется камеристка. Но как только mademoiselle начала официально выезжать в свет, было решено, что Сара назначается камеристкой и компаньонкой mademoiselle.

Особого восторга у Сары это решение не вызвало, она предпочла бы всю себя отдать служению леди. И из глубокого уважения и привязанности к госпоже Сара не позволила даже тени крамолы и сомнения выйти наружу. А сомнения, конечно же, были.

По глубоко спрятанному мнению слуг и самой Сары, мисс Юлиана сильно проигрывала своей матушке, как во внешности, так и красоте душевных качеств. И если первое в глазах слуг было совершенно неважным, то второе сильно оставляло желать лучшего: себялюбива, эгоистична, взбалмошна, подвержена необоснованному влиянию посторонних, что тот флюгер; нет бы прислушивалась к родителям, все лучше было бы, - в общем, мнение слуг о молодой госпоже было явно не в ее пользу. При этом с людьми своего круга девушка вела себя достойно и вежливо, во всей яркости особенности ее характера проявлялись с теми, кто стоял ниже по положению, особенно со слугами.

В общем, ни любви, ни хоть какой-то теплой привязанности к молодой госпоже ни Сара, ни остальные слуги семьи не питали. И забота, которую они проявляли к мисс сейчас, была продиктована в первую очередь чувством долга как дань памяти, скорби и благодарности их госпоже – миссис Грей, в девичестве Диане дю Латур де Лимёй.

***

Юле снились сны - интересные, красочные, подробные. Ей и раньше, бывало, снились яркие и детальные сны, какие-то потом стирались из памяти, другие помнились на долгое время, даже и годы спустя. Каждый – своя маленькая история: захватывающая, смешная, любовная или страшная. Но даже лучшие из них были иными, не настолько живыми, полными звуков и запахов, менее логичными, с меньшим количеством самых тонких подробностей и моментов.

А сейчас ей показывали новую историю – молодой девушки мисс Юлианы Грей и ее семьи, и там во сне Юля с пронзительной ясностью осознала – это ее история, точнее предыстория ее жизни.

Несколько поблекшие воспоминания детства, которое она помнила, и тогда еще был жив дедушка – крепкий седовласый господин, на пике своей осенней зрелости. Бабушку Юлиана почти не запомнила. В семье сохранился только один портрет, второй и маленькую миниатюру писали уже с него: на нем была изображена высокая, худощавая шатенка с синими глазами и царственной осанкой. Лицом, настолько породистым, что его сложно было назвать прелестным, такое лицо больше подошло бы мужчине – с четкими линиями скул, носа и подбородка. И при этом, в жизни, при общении – феноменально обаятельная женщина, которая силой своей личности могла бы вести толпы и армии за собой, что в Рай, что в Бездну. Слуги, из старых, пошептывались, что вернувшимся, хоть и не полностью, благополучием и благосостоянием семьи Monsieur в том числе должен быть обязан и своей супруге. Правильные знакомства и связи ценны во все времена и в любом обществе. Юлиана в детстве любила подолгу рассматривать портрет бабушки, в тайне восхищалась ее царственностью, подтянутой фигурой и чистотой линий, и мечтала быть хоть немного похожей на нее.