Точка Бифуркации

Глава 7

В это не по-зимнему яркое утро Юля проснулась, потому что наглый солнечный лучик пробрался под приспущенные занавеси и пощекотал девушку. Проснулась с ощущением тихой радости и предвкушения в душе; так бывало в ее детстве, очень давно и не часто: когда ты знаешь, что сегодня чудесный новый день, каникулы, и вы с родителями запланировали поход в Цирк или сегодня должны поехать на море или к бабушке в деревню.

Она прислушалась к уютной тишине комнаты и потрескиванию дров в камине, к себе. Девушка на удивление хорошо себя чувствовала при первом приближении, ничего не болело и не ныло, не было отвратительного ощущения тошноты. Она аккуратно села в постели. Юля, основываясь на прошлом опыте и реакциях этого тела, старалась отныне быть осмотрительнее, без резких движений, в новых условиях и состоянии. Организм Юлианы явно требовал бережного к себе отношения. На копошения девушки не произошло явление вездесущих Сары или Анет. Вероятно, дежурившая сегодня служанка куда-то отошла. И Юля решилась - она хотела попробовать встать, лежать уже опротивело. Поначалу хоть просто постоять, пока ее никто не видел, иначе две добровольные надзирательницы не дали бы и чихнуть, ссылаясь на хрупкое здоровье госпожи. Потом, возможно, перебраться в кресло, и неспешно, планомерно начать восстанавливать двигательную активность и здоровье. Юля прекрасно понимала, что на это может уйти много времени, и ей потребуется проявить терпение и умеренность.

Девушка откинула одеяло, раздвинула полог, и спустила ноги с кровати. Ступни утонули в меховушке, которая служила прикроватным ковриком; ухватившись за резной столбик, Юля медленно поднялась. Приятным открытием стало отсутствие головокружения, да и коленки не спешили подгибаться обратно. Девушка постояла, подышала и осмотрела залитую солнечным светом комнату.

Юля «вспомнила» про второе окно в спальне, когда увидела его. Комната, как и еще 3 других, была угловой и имела два окна. Большее, прямо напротив изножья кровати, выходящее на главный фасад дома с зоной, удобной для наблюдений и чтения вместо подоконника, с кучей подушек и подушечек. Оно манило к себе, но было на противоположном конце комнаты. А знакомое глубокого сине-зеленого цвета со стилизованными переплетенными розами на ткани кресло «с ушками» было гораздо ближе и призывно стояло у камина, с забытой на спинке шалью из шотландской шерсти в тон. Юля с опасением отпустила столбик кровати и медленными шажками двинулась к креслу, благополучно его достигнув, стянула шаль со спинки, и забралась в него с ногами. Подол широченной бледно-розовой ночной рубашки из мягкой фланели целомудренно укрыл голые ступни и все остальное. В комнате было достаточно тепло, но шаль все равно оказалась кстати. Девушка затихла в кресле, наслаждаясь тишиной и покоем, наблюдая за игрой огня в камине.

Ей все время казалось, что она что-то упускает, но что именно Юля сообразить не могла. Мысль, если это была она, ускользала, мелькая на грани восприятия, дразнясь и раздражая. И речь шла не о текущей фантастической ситуации, в которой девушка оказалась, точнее не только о ней. Первый шок минул, изменить что-либо было не в силах Юлии, и она пока приняла, что иное время, что чужое тело и обстоятельства. Даже если допустить, что окружающее – плод ее воспаленного воображения, а сама она лежит в бреду на диване в гостиной ее домика или даже в палате интенсивной терапии ближайшей подмосковной больницы, этот бред – ее субъективная реальность, где бывает холодно и голодно, больно и радостно, где вполне можно умереть, и в которой ей предстоит жить.

Юля рассеяно скользила взглядом по убранству комнаты - панелям светлого дерева до середины стены с бордюром, тканным бежево-золотистым с узором в полоску обоям выше, каминной полке и затейливой резьбе, которая украшала некоторые части мебели. Она знала, что за тонкой перегородкой, к которой стояла изголовьем кровать, с одной стороны расположена небольшая уборная. И там - специальный умывальный столик с кувшином над установленной чашей со сливом в ведро снизу, овальным зеркалом сбоку и полочками. А также те самые «удобства», вполне комфортные для пользования, хоть и без проточной воды: по принципу детских туалетных стульчиков, когда горшок можно убрать из-под сидушки и заменить на пустой, только соразмерно взрослому человеку. Здесь же был запас чистых ночных горшков с крышками, каждый на своей полочке, древесной золы с совочком, которую использовали как для мытья и дезинфекции, так и для засыпания на дно горшка или присыпать содеянное сверху; мягких тряпочек для гигиены и самодельных влажных салфеток, которые хранились в отдельной баночке с плотно подогнанной крышкой.

С другой – аналогичный проход, закрывающийся портьерой, вел в короткий коридорчик и оттуда можно было выйти в общий холл этажа или пройти в гардеробную комнату, общую для Юлианы и родителей, хотя ее большую часть, конечно, занимали туалеты дам. Через гардеробную можно было попасть в большую спальню родителей с аналогичными удобствами. Эта, в некотором роде, анфилада комнат предполагалась для супругов, когда у них отдельные спальни и муж может посетить жену через смежную дверь или, как в данном случае, пройдя гардеробную. Но у четы Греев никогда не было раздельных спален, подобное им не требовалось, даже в особо деликатные периоды жизни миссис Грей.

Комнаты на другой стороне коридора были организованы аналогичным образом, с проходной меньшей спальней между двумя угловыми, которая, в отличие от гардеробной, разделявшей спальни родителей и дочери, имела отдельный выход в холл. Данные комнаты предназначались под возможные детские и комнату для занятий между ними, или комнату гувернантки. Но в этом качестве никогда не использовались.

Мистер Грей позволил себе провести некоторые усовершенствования, отделив часть средней комнаты перегородками с двух сторон и сняв смежные двери. Конструкции впоследствии легко демонтировались, двери вновь навешивались на прежние места, возвращая помещениям первозданный вид. В результате этого действа две угловые гостевые комнаты получали два глубоких шкафа, в которые можно было войти. И оставалась хоть и узкая, зато с окном и отдельным входом комнатка, ее определили для Сары.