Точка Бифуркации

Глава 8

Миссис Грей любила читать естественнонаучные статьи, чистоту, а в некоторых вещах была довольно брезглива, дом вела железной рукой, и все живущие в нем придерживались ряда не писанных и писаных правил гигиены. Начиная от банального принудительного мытья рук что слугами, что домочадцами во всех подходящих случаях, требованием чистоты, особенно на кухне и в уборных по дому, входными ковриками во всех приличествующих местах, подлежащими частой чистке или замене. Все гости встречались дежурным лакеем, который предлагал влажные салфетки, помогал отряхнуть пыль с костюма и, особенно, - с обуви специальными веничками с ароматными травами, при необходимости протирая обувь визитера от грязи. Дамы препровождались в просторную гардеробную, где для их удобства также был столик с зеркалом и всем необходимым, чтобы освежиться, поправить прическу или ликвидировать беспорядок в одежде, если ситуация того требовала. Домочадцам запрещено было находиться на этаже со спальнями в уличной обуви: они переобували домашние туфли исключительно в гардеробной при холле, затем слуги чистили ботинки и относили их по местам. Мистер Грей вообще хранил все свои сапоги и туфли исключительно там, чтобы не бегать лишний раз по лестнице и не гонять камердинера понапрасну.

Слуги, особенно новые, непривычные к подобному укладу, по началу, естественно, сильно удивлялись, но молча, ведь, по сути, выбор был небольшим – или ты принимаешь правила хозяев или ищешь другой дом. Требования хоть и были непривычными, но не чрезмерными, служба хорошо оплачивалась, а также ценно было отношение господ, какое не всегда и встретишь. Позднее все привыкали к принятому укладу и спокойно, привычно его поддерживали. Дом Греев высоко ценился в тайном рейтинге, который ходил среди профессиональных слуг Лондона, и сюда стремились попасть на службу. К вящему сожалению, вакантные места открывались редко.

Гости же и друзья дома быстро привыкали к столь очаровательной, сколь и эксцентричной особенности милой миссис Грей. А позднее даже перенимали некоторые подсмотренные в доме приемы, признавая их разумными и удобными. И в дальнейшем не представляя своей жизни без подобных мелочей, что так повышали комфорт!

Обычно в доме присутствовало 9 слуг: кухарка и кухонная помощница, 4 служанки, включая Сару и 3 лакея. Еще были кучер и его помощник с функциями грума. В доме последние появлялись на завтраки или обеды, если не были в разъездах, или кто-то из слуг относил им корзинку со снедью. Они жили при конюшне, где семья арендовала стойла для лошадей, а также место для экипажей и сбруи, и дополнительно оплачивала услуги одного из приписанных к конюшне конюхов.* Раз в 10 дней или около дом за отдельную плату посещала прачка и помогала разобраться с бельем и прочим.

Среди слуг существовало разделение на тех, кто был «при доме» и «при семье». Особняк уже сдавался с принятыми на службу слугами, и в условие договора аренды входил пункт о содержании на зарплате кухарки, двух горничных и лакея, чтобы дом не оставался без присмотра в отсутствие семьи и в нем был минимальный порядок. Кроме того, супружеская чета Гидденс – кухарка и лакей, и их племянница Мэри, одна из горничных, состоявшие при доме, - были какой-то очень дальней, некровной родней одной из невесток Леди Грешем, и таким образом им поспособствовали найти теплое место. Как можно понимать, подобное положение вещей неоднократно в первые годы жизни семьи в доме порождало неоднозначные ситуации, как среди слуг, так и порой с хозяйкой.

Миссис Гидденс прекрасно понимала, какие возможности может открыть ее должность в хорошо поставленном доме – не было ничего удивительного или предосудительного, если кухарка приторговывала кроличьими шкурками или пером птицы, после их разделки, иногда – остатками еды, например, после большого званого обеда, если что-то подходящее не было съедено. И часто в богатых домах эти моменты действительно отдавали на откуп кухарке. Миссис Грей аналогично не имела ничего против ни шкурок, ни перьев, ни даже остатков. Вот только понимание последних у двух женщин разительно отличалось.

Миссис Грей полагала, что в первую очередь должны удовлетворяться потребности семьи и гостей; потом – не в последнюю – потребности слуг, живущих в ее доме. Она никогда не экономила на питании обслуживающего персонала – оно было полноценным, разнообразным, хоть и без изысков. И в ее понимании было не преступным продать на сторону за малое вознаграждение несколько оставшихся с обеда котлет, например, или кусок окорока, при условии, что никто из оставшихся слуг не желал бы съесть их на завтрак или днем, на ланч. Держать до вечера или дольше госпожа уже считала не безопасным. Но вот целая запеченная свиная шея в специях, по мнению миссис Грей, остатками не являлась. Ее (шею), например, очень любил супруг, и вполне мог ей позавтракать, пусть и в холодном виде, или взять с собой в контору с теплым хлебом, зеленью и горчицей. Да и сами слуги точно бы не отказались на самый крайний случай. На первый раз, хоть и было неприятно, миссис Грей смогла себя сдержать, и сделала кухарке выговор, твердо попросив впредь быть более внимательной и пояснив свою позицию. В следующие разы кухарка действовала тоньше, аккуратнее и долго не попадалась.

Также миссис Гидденс полагала, что превосходно могла бы справиться с должностью экономки, что тоже было перспективным. Право же – разве благородная леди что в этом понимает! Она должна украшать гостиную, наносить визиты и блистать на баллах и званых вечерах. И тут не случилось понимания. Миссис Грей всегда самостоятельно вела домашнюю бухгалтерию и великолепно с этим справлялась, что не мешало ей ни украшать, ни разъезжать, ни блистать. Она выдавала кухарке строго подотчетную ежемесячную сумму на некоторые скоропортящиеся продукты, с четкими указаниями, что и у кого стоило приобретать в ряде случаев. Большая же часть заказывалась госпожой лично – мелким или крупным оптом у проверенных поставщиков или через брата. На тихие, словно бы в сторону, фырканья и поджатые губы кухарки хозяйка не обращала никакого внимания с чисто великосветской непринужденностью. Миссис Гидденс действительно хорошо готовила и выполняла четкие указания, любовь к госпоже тут совершенно необязательна.