Точка Бифуркации

Глава 10

Занятая размышлениями Юля даже немного придремала, пока за ней не пришла Сара в более простом сером платье, чем виденное черное, защищённое «глухим» фартуком, сообщив, что все готово. В руках у камеристки была полная неизвестным содержимым корзинка, и длинный теплый плащ, который она накинула на мисс, прежде чем вести ее вниз. Плащ темно-синего сукна скрыл девушку полностью и даже немного волочился по полу за ней. Юля вдохнула еле уловимый древесный аромат с дымными и хвойными нотками. И вспомнила один из темных зимних вечеров: возвращение рара, и она наблюдала с лестницы, как матушка встречала любимого супруга внизу в холле, смеясь, стряхивала снежинки с темно-синего сукна, а отец поцеловал ее в щеку и, поймав взгляд дочери, задорно ей подмигнул. К горлу подкатил комок: своего отца Юля потеряла в юности на втором курсе университета – инсульт с осложнениями, не помогли ни своевременная госпитализация, ни реабилитация – он угас за несколько месяцев дома. Оба мужчины были чем-то неуловимо похожи – цветом ли волос, прищуром глаз или сложением, и сейчас воспоминание вновь вернуло боль утраты – ее или Юлианы, а может их обоих. Девушка только плотнее завернулась в плащ, стараясь сдержать слезы.

Камеристка вела свою госпожу по второй «черной» лестнице - так было ближе до служебных помещений, а Юля, занятая собой, не сразу заметила неестественную безлюдность и тишину дома.

- Сара, а где все? Так тихо.

- Сегодня воскресение, мисс, почти все решили посетить воскресную службу, раз уж пока ни гостей, ни приемов не планируется. В доме кроме меня остались Агата и Кэтти на кухне, они готовят завтрак. Кэтти была младшей кухонной служанкой, как помнила Юля.

- Я сегодня так рано встала?

- Зимой служба в церкви начинаются в девять, мисс. Сейчас около половины десятого утра.

- Конечно. В девять…

Если Сару и удивляли изменения в поведении мисс Юлианы, она пока мудро держала свое мнение при себе. В конце концов, mademoiselle пережила сильное душевное потрясение, и сама почти побывала на грани, люди и после меньшего могут измениться. Они спустились на первый этаж и миновали кухню, откуда очень аппетитно пахло овсянкой и, кажется, жареным беконом, по узкому коридору, который в конце выходил на улицу, на задний двор.

- Кажется, я бы не отказалась от овсянки, немного. Позже. И бекона, - от запахов с кухни девушка почувствовала, что вновь почти проголодалась. Да, она помнила про опасность мяса, но так захотелось! И бекон – это не чистое мясо. Вероятно, организму не хватает жиров. И если немного…

- Еще орехов бы, горсточку. И варенья или меда, - еще и дико захотелось сладкого. - Кстати, Сара, я забыла попросить, - Юля едва не налетела на остановившуюся у нужной двери служанку и поймала ее взгляд…полный разного. Подробно анализировать Юля не решилась. Рядом стояла скамейка со сложенным бельем и отрезами полотна.

- Что? - девушка смущенно почесала кончик носа, привычка еще прошлой жизни. – Орехов нет?

- Есть, мисс, - мягко заметила Сара. Кажется, таким тоном разговаривают с ущербными на голову людьми. – Все есть. Вы что-то хотели спросить? – напомнила она.

- Да. Хорошо бы немного меда и оливкового масла, для волос и кожи? Можно?

- Мед я уже подготовила, - Сара пропустила девушку в теплое, влажное помещение, снимая с нее плащ. – Масла, кажется, немного оставалось.

Прачечная представляла собой небольшое темное помещение, без собственного окна, с каменным полом и стенами, одна из которых была наполовину частью печи с вмурованным баком для горячей воды. Около входа стояла бочка с дополнительным запасом холодной воды.

Печь являлась сложным современным инженерным сооружением с несколькими дымоходами, которые в итоге собирались в один, и выходила на два помещения – большей частью на кухню, где имелось несколько очагов и даже чугунная плита, меньшим торцом - в прачечную. Мрак комнаты разгоняли несколько масляных светильников с плафонами, чтобы уберечь фитиль насколько это возможно от влаги, на стенах. Вдоль двух стояли несколько скамей, с тазами и прочим на них и над ними, на крючках, и большой стол почти в середине комнаты, ближе к печи.

Женщина отставила корзинку в сторону, споро избавила мисс от сорочки и домашних туфель, и подвела ее к глубокой переносной железной ванне, застеленной полотном и полной горячей воды, куда щедро добавили каких-то отваров и трав, вместе с частями растений. Вон желтые цветочки, похожие на соцветие чистотела, плавают, и ромашка, и мята, кажется. В доме было несколько таких: их могли принести в спальни для купания перед камином, но обычно для каждодневной гигиены и омовения чаще использовались более легкие сидячие ванны.

Юля села при помощи Сары, с удовольствием погрузившись в воду по плечи. Ванна была глубокой, но короткой, полноценно ноги вытянуть не получалось, но и так было хорошо. Божественно! Только в этот момент, когда горячая вода начала расслаблять мышцы девушки, она поняла, как была напряжена и зажата все последнее время после пробуждения. Юля со вздохом откинулась на бортик, прикрыв глаза.

Сара оставила мисс наслаждаться горячей водой, а пока забрала с собой лишнее, и вернулась в спальню, чтобы подготовить ее к возвращению, и на кухню отдать распоряжения. Остальные еще не скоро будут из церкви, но оно и к лучшему, меньше досужих разговоров. Они должны успеть с купанием до их возвращения. Миссис Гидденс наверняка задержится посплетничать после службы со знакомыми и задержит всех.