Точка Бифуркации

Глава 20

Накануне Юлиана буквально сбежала из особняка дяди, едва позволили приличия. Впрочем, никто девушку не удерживал и точно не расстроился ее отсутствием. Мисс по пути домой успела также нанести поздний визит доктору Джонсону, где выяснилось, что джентльмен покинул город на длительный срок по приглашению одного из своих давних и титулованных клиентов, направившись в его загородное поместье, и пока нет ясного понимания о сроках его возвращения. К удаче, Юлиана смогла уточнить адрес, по которому можно было бы написать доктору «для консультации», чем и не преминула воспользоваться в тот же вечер, пока ожидала возвращение Сары из городского особняка лорда Грея.

Юлия решила пойти на некоторую хитрость: она отписала доктору Джонсону развернутое письмо, в котором подробнейшим образом изложила состояние больного, к каким выводам пришли некоторые из его коллег, а также что ей рекомендовали и иные средства излечения, перечислив и массаж для поддержания тонуса и некоторые известные ей сборы, интересуясь мнением компетентного профессионала касательно пользы перечисленных трав и его рекомендаций в целом. Послание было отправлено нарочным, а не общей почтой, ранним утром следующего дня, и были все основания ожидать ответ в самое ближайшее время.

И еще одно письмо с похожим содержанием и описанием проблемы, но без указания конкретных мер и якобы чужих рекомендаций, было подготовлено и отправлено через слугу лорда Грея в Лондонскую гильдию аптекарей. Мисс от лица дяди смиренно просила профессионального совета, консультации и помощи в решении постигшего их несчастья. Некоторая сумма, приложенная к посланию, была призвана обеспечить повышенное внимание к здоровью и нуждам лорда.

Ответы и информацию удалось получить в самом скором времени. Доктор Джонсон не имел ничего против массажей, полагая, что они могут благотворно сказаться на здоровье тех частей тела, что получили поражение и имеют ограничение в чувствительности, уж хуже точно не будет. А также благосклонно отнесся к упоминаниям вербены лекарственной, омелы и календулы или же ноготков – эти травы были известны в Англии, и ценились высоко за многочисленные полезные свойства, даже если, по мнению лекарей эпохи, отличные от нужных в конкретной ситуации. Доктор единственно от себя рекомендовал дополнительно рассмотреть и шалфей – в составе сборов и ванн.

И аналогичная рекомендация - касательно шалфея для употребления внутрь и принятия ванн, наряду с регулярным кровопусканием, поступила от гильдии аптекарей, с указанием мест, где необходимое растительное сырье высочайшего качества было в наличии и его можно было бы приобрести. Юлия несколько удивилась подобному – она всегда считала, что шалфей используется для лечения проблем с дыханием, но откуда-то в памяти всплыло, что с древности растение считалось спасающим от всех болезней и дарящим долголетие. И ко всему, благотворно влияющим на кожу и нервную систему, что им также могло быть полезно. Над кровопусканием задумалась: по логике подобная процедура должна была бы стимулировать новое кроветворение, но пока решила отложить, возможно, до момента, когда дяде стало бы лучше.

Эти знания принадлежали обеим личностям в совокупности. Мисс Грей во многом была начитанной барышней, хотя и обладала знаниями несколько иными, нежели Юлия. Границы информации, памяти и навыков, принадлежащие двум отдельным личностям, которые ранее Юлия четко различала, со временем все больше размывалась или наоборот сливались воедино. С некоторых пор точно сказать, чем «владела» она, а чем ее «второе я» девушка уже бы затруднилась.

А вот относительно донника возникло недопонимание – его название в этом формате и свойства доктору Джонсону оказались неизвестны, а латинского наименования не помнила уже сама Юлия. Был шанс найти растение в аптекарских лавках, а пока располагать тем, что доступно.

Под прикрытием обоих писем мисс Грей уже смела действовать более открыто. При этом девушка прекрасно понимала: хитрость может не спасти ее от подозрений и неудобных вопросов полностью, особенно в случае, если что-то пойдет не так. Более того – серьезно задайся кто-нибудь целью выяснить истинный источник знаний и якобы рекомендаций, к которым девушка апеллирует, и не сложно будет обнаружить, что информация изначально шла именно от нее. Юлия единственно надеялась, что ей на руку может играть некоторая инертность мышления, да и само отсутствие того человека, а точнее мужчины, кто мог бы не просто заинтересоваться, но и не пожалел бы времени, сил и средств на расследование. Профессиональная полиция как организационная структура в начале века отсутствовала полностью, Шерлок Холмс, как и его прототип, еще не родились – как буквально, так и фигурально. При этом, все же не стоило недооценивать окружающих: и в текущей эпохе многие люди уж точно были не глупее, чем ее современники.

«Семи смертям не бывать, а одной не миновать! Все равно я бы не смогла сидеть и ничего не сделать...»

***

Юлиана отныне практически ежедневно по несколько часов проводила в особняке старшего родственника. Первое время ее, помимо миссис Годдард, сопровождала и Сара, которая продолжала обучение камердинера лорда некоторым моментам по уходу, гигиене и прочим частностям. Мисс совместно с камеристкой и при содействии Уильямса пополнили все необходимые запасы трав. Если верная Сара и задавалась вопросами некоторых знаний мадемуазель, то мнение свое мудро держала при себе. Женщина верила своей госпоже и видела, что стремления мисс самые благие, да и не стоило, по ее мнению, смущать всеобщий покой никому ненужными домыслами и недоверием.

Но долго это продолжаться не могло – иных обязанностей старшей служанки дома никто не отменял. Хоть юная госпожа жизнь вела тихую и скромную, не устраивала ни вечеров, ни обедов, ни иных особых приглашений, дом все равно требовал пригляда. И спустя несколько дней, Сара перестала сопровождать мисс Грей в ее визитах, вернувшись к своим основным обязанностям. Справедливости ради стоило сказать, что обязанности эти были молодой женщине совершенно не в тягость: мадемуазель, когда здоровье ее относительно восстановилось, хлопот почти не доставляла, во многом проявляя самостоятельность и благоразумную практичность.