Точка невозврата 2

Глава 1. Игра на понижение

Говорят, что хуже одиночества может быть только плохая компания.

Я с этим не согласна. Плохая компания — это когда четверо парней, которым ты доверилась, наутро разносят по всему универу историю о том, какая ты «доступная». А одиночество… одиночество — это тишина. Это двухместная комната, где вторая кровать сиротливо стоит у окна, застеленная казённым бельём, на котором никто никогда не спит.

Ректор лично проследил, чтобы мне создали «тепличные условия». Так и сказал: «Милана, мы сделаем всё, чтобы вы чувствовали себя в безопасности». Он заглядывал мне в глаза, как нашкодивший пёс, которому очень не хочется, чтобы о его шалостях узнали люди в погонах.

Я молчала. Кивала.

Пусть думают, что мне нужна безопасность. Мне нужна была только эта комната. И тишина.

Тимур, Иван, Макс и Артём… интересно, нравится ли им сейчас в камере? Нравится ли им думать о том, как они были умны, когда имели меня в разных позах? Когда шептались на парах? Когда я случайно услышала в коридоре этот ужасный смешок и фразу: «Да она же со всеми четверыми, лол, проще записаться в лист ожидания»?

Моя жизнь не кончилась. Она просто взяла паузу.

Я сидела на подоконнике, грея руки о кружку с остывшим чаем, и смотрела, как за окном медленно падает снег. Первый в этом году. Крупный, липкий. Красивый. Я думала о том, что, наверное, в раю именно так: бело, холодно и ни одной живой души.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я обернулась. У меня даже не было сил испугаться. Просто интерес: кто посмел войти без стука?

Она была красива.

Знаете, есть такая красота, хищная, стервозная, когда женщина смотрит на тебя так, будто оценивает, сможешь ли ты быть ей полезна. Длинные тёмные волосы, идеальная чёлка, тонкие пальцы с идеальным маникюром. В одной руке держала чемодан на колёсиках, в другой пакет с подушкой.

— Привет, — сказала она. — Я Тина. Твоя новая соседка.

Я не ответила. Просто смотрела, как она закатывает чемодан к пустующей кровати.

— Ты, наверное, думаешь: какого чёрта? — продолжила она, не дожидаясь приглашения. — Декан сказал, что ты живёшь одна и тебе нужен покой. Но я попросилась. Специально.

Чай в моей кружке, кажется, окончательно превратился в лёд.

— Зачем? — мой голос прозвучал хрипло. Я давно не разговаривала ни с кем, кроме продавщиц в магазине.

Тина обернулась. У неё были светлые, почти прозрачные глаза. Ледяные.

— Потому что мне надоело жить с глупышками, — пожала она плечами. — Они только и умеют, что обсуждать мальчиков и ставить сторис с маской для лица. А ты… ты умная, а я люблю таких.

Она сделала паузу. Улыбнулась. У неё была странная улыбка, не добрая, не злая. Оценивающая.

— Ты смогла развести всех. Полицию, ректора, весь этот грёбаный универ. Ты превратилась из шлюхи в жертву за один день. Это талант, знаешь ли.

Ярость ударила в горло горячей волной.

— Меня изнасиловали, — сказала я. Чётко. Холодно. — На самом деле. Я ничего не разводила.

Тина склонила голову набок, разглядывая меня, как диковинную зверушку в зоопарке. В её взгляде не было осуждения. Вообще ничего, что можно было бы назвать сочувствием или ужасом.

— Нет, — сказала она просто. — Не изнасиловали. Ты сама к ним пришла. Ты согласилась. А они просто оказались свиньями. Я понимаю.

У меня перехватило дыхание.

— Откуда ты…

— Я умею слушать, — перебила Тина. — И умею складывать два плюс два. В твоей истории слишком много дыр. Но знаешь что? Мне плевать.

Она присела на край своей кровати, положив ногу на ногу. Идеальная осанка. Дорогая одежда.

— Я не осуждаю тебя, Милана. Я восхищаюсь. Ты не стала плакать в подушку. Ты взяла и отомстила. Чисто, элегантно, без вариантов для отступления. Четырём козлам теперь светит реальный срок. Это красиво.

Я молчала. Снег за окном всё падал, укрывая землю белым саваном.

— Я хочу с тобой подружиться, — сказала Тина. — Такие, как мы, должны держаться вместе.

— Мы с тобой не такие, — выдохнула я. — Ты меня не знаешь.

— Так расскажи.

Она смотрела на меня в упор. Без страха. Без желания угодить. Просто ждала. И я вдруг поняла, что мне это нравится. Но не её наглость, не её теория заговора, а то, что она не смотрит на меня как на разбитую вазу. Для неё я не жертва. Я игрок.

— Допустим, — я поставила кружку на подоконник. — Допустим, ты права. И что?

— Я хочу доказать, что мне можно верить.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

Я усмехнулась. Впервые за долгое время. Напряжение в плечах чуть отпустило.

— Хорошо, — сказала я. — Если докажешь свою преданность, я расскажу тебе, как всё было на самом деле. Всю правду.

Глаза Тины вспыхнули.

— Договорились. Что нужно сделать?

Я не воспринимала её всерьёз. Совсем. Просто игра, просто слова. Способ заполнить тишину. Способ почувствовать себя живой, пока за окном падает этот дурацкий снег. А ещё она показалась мне слишком навязчивой и наглой, и мне хотелось хоть как-то отвязаться от неё хотя бы на время.

— Даже не знаю, — я картинно задумалась, перебирая в голове абсурдные варианты. — Кто твои друзья? Ты с кем-то встречаешься?

— Встречаюсь, — кивнула Тина. — С недавних пор. Серьёзно. Половая жизнь присутствует.

Я чуть не фыркнула от того, как официально это прозвучало.

— О, ну тогда всё просто, — отчеканила я, играя роль строгой начальницы. — Одолжи мне своего парня на одну ночь. И тогда, возможно, я поверю в твою серьёзность. Думаю, так мы сможем с тобой подружиться.

Это была шутка. Чистой воды провокация. Я ждала, что она возмутится, назовёт меня ненормальной, рассмеётся.

Тина задумалась.

— На одну ночь? — переспросила она. — Просто секс?

Я моргнула.

— Ты серьёзно?

— Я рассматриваю варианты, — она говорила так, будто мы обсуждали расписание пар. — Вообще-то у нас с ним всё хорошо. Но если это единственный способ доказать тебе…