Точка невозврата

Глава 1

1

— Что на тебя нашло? — спросил Артём, и он был единственным, кто задал этот вопрос. Остальные спрашивали о другом.

Как ты мог промазать по пустым воротам?

Как ты мог повестись на провокацию и устроить драку на поле?

Итог для него — красная карточка. Итог для команды — они проиграли и заняли позорное второе место.

— Мне надо позвонить, — сказал Андрей и потёр правое запястье. Боль была несильной, но всё равно доставляла определённые неудобства. Артём предлагал ему обратиться в травмпункт, но Андрей только рассмеялся в ответ. Травмпункт? В этой деревне? Смешно. Артём ответил, что они находятся не в деревне, а в селе с населением почти десять тысяч человек. И это не просто село, а районный центр, поэтому травмпункт тут точно есть. А потом он добавил фразу, после которой Андрей негромко застонал и привалился затылком к кирпичной стене спортивного комплекса.

— И городские мальчики проиграли… деревне? Так ты называешь это место? Деревня? Со счётом три два. Ну, городской мальчик? Какие ощущения? Хорошо следить за игрой со скамейки запасных? Понравилось?

— Слушай, хоть ты мне мозг не выноси, — попросил Андрей. — И так тошно. Не доставай.

— Нет, Романов, я хочу, чтобы до тебя получше дошло, на ком лежит ответственность за проигрыш.

— Я тебе сейчас врежу, — устало сказал Андрей. — Что я должен теперь сделать? Думаешь, я сам ничего не понимаю?

— Уже врезал одному. Спроси у пацанов, как играть без нападающего. Спроси. Я уже молчу про твой недогол в пустые ворота.

— Отвали от меня! — огрызнулся Андрей. — Просто отвали. Мне надо позвонить.

— Не пойму, тебе всё равно?

— Ну, как мне может быть всё равно? — заорал Андрей. — Я подвёл комнату! Я промазал по пустым воротам! Я устроил драку на поле! Я получил красную карточку! Как думаешь, мне всё равно? Твоё мнение?

— Романов...

— Тренер меня убьёт! Он не будет выбирать выражения, как ты сейчас! Он просто размажет меня по стене и правильно сделает, кстати. А потом выкинет из сборной! Как думаешь, мне всё равно? И самое главное — я подвёл всех!

— Не пойму, ты сейчас истерику передо мной устраиваешь? — не повышая голоса спросил Артём.

Андрей замолчал, глядя на лениво плывущие по небу облака. Это странным образом успокаивало. Облака, пламя костра, течение реки… спокойное и размеренное или, наоборот, тревожное и грозное, беспощадное. Как жизнь. Как чувства.

Как ложь. Нет. Ложь — это было слишком красивое слово. В его случае. Банальное враньё.

— Артём, мне надо позвонить. Мне очень жаль, что я подвёл всех. Если меня не выгонят из команды, я уйду сам, я всё понимаю. Но сейчас мне надо позвонить.

Артём не стал уточнять, что случилась. Или ему было всё равно, или он понимал, что Андрей не ответит, пока не разберётся со своей проблемой.

— Иди. Звони, — сказал он с видом человека, который исчерпал все возможные аргументы, но не потому, что их нет, а потому что устал биться головой о стену. Ты меня разочаровал — вот что было во взгляде Артёма.

Я сам в себе разочаровался, — подумал Андрей, и вот это было гораздо хуже.

2

Он увидел два пропущенных от мамы, но решил, что это подождёт. Ему нужно было поговорить с другим человеком. Поговорить с человеком, которого до сегодняшнего дня Андрей считал частью своей жизни.

Или всё по-прежнему, а сообщение, которое он получил утром — это всего лишь чья-то глупая шутка?

Но Андрей не верил в это. Кто бы стал шутить такими вещами, а главное — зачем?

Её голос звучал виновато. Или ему это показалось, потому что он хотел, чтобы голос звучал виновато? Потому что он должен был звучать виновато, учитывая то, что она сделала?

(если она это действительно сделала)

— Это правда? — спросил Андрей. — Ты понимаешь, о чём речь. Да или нет?

Лиля молчала, но это и был ответ. Андрей закрыл глаза и прислонился лбом к стеклу. Как будто почувствовав угнетённое состояние парня и его неспособность сопротивляться, боль в запястье накинулась с новой силой. Она вгрызалась в него своими острыми зубками, насмехаясь и ликуя. Только сейчас к этой боли — физической — добавилась другая, ещё более мучительная.

Андрей взял бутылку с водой, но вода оказалась тёплой. Всё правильно. Он поставил машину в тень, но воздух в салоне прогрелся до температуры окружающей среды. Футболка и волосы были влажными от пота. Можно было бы завести двигатель и включить кондиционер, но Андрей так и не заправил его, забрав машину из ремонта.

— Как всё прошло? — спросил он Лилю, чувствуя какую-то холодную отстраненность. Теперь, когда он всё знал, на место потрясения и злости пришёл холодный расчёт.

— С тобой всё в порядке? Как чувствуешь себя?

— Андрей, — прошептала девушка и расплакалась. В голосе слышалось явное облегчение. Не сожаление о том, что она сделала, а облегчение. Она подумала, что он простил её, что всё осталось по-прежнему.

— Да. Всё хорошо. А ты…

— Точно всё хорошо? — он открутил крышку и сделал глоток. Вода показалась отвратительной, с привкусом пластика.

— Точно. Ты…

— Лиля, я не знаю, что сказать. Позвонил, чтобы узнать, правда это или нет.

— Так получилось…

— Само получилось? Ты к этому не имеешь никакого отношения, да? — он закрутил крышку и бросил бутылку на заднее сидение. Само получилось, — повторил он про себя. — Надо запомнить. Буду отвечать так всем, кто спросит, как я умудрился промазать по пустым воротам. Да ладно вам. Так получилось.

— Андрей, прости.

— Нет, — сказал он.

— Что… Что это значит?

— Это значит, что мы расстаёмся. Я заеду, чтобы забрать вещи.

— Так нельзя! — закричала Лиля. — Ты в своём уме! Как ты можешь?

— Я в своём уме, да.

Андрей увидел Артёма. Он вышел из здания спортивного комплекса и направился к машине. Вид у Артёма был подавленный и слегка растерянный. Он как будто изо всех сил пытался осознать что-то, но получалось пока не очень.