Точка опоры

Глава 1. Наследство, долги и скрепки

Пробуждение

Герда проснулась от того, что ей в лицо тыкалось что-то холодное и мокрое. Она отмахнулась, попытавшись спрятаться под одеяло, но безуспешно. Вскоре это мокрое, оказавшееся шершавым кошачьим языком, принялось вылизывать её ухо, сколько бы она ни отбивалась.

— Вставай, засоня! Да вставай же ты, хозяйка! Ты проспала собственное банкротство! Мррр…

Герда открыла глаза. Над ней вместо привычной люстры висел кристалл, излучающий тусклый фиолетовый свет. А вместо кота Васьки, который обычно будил её, требуя любимый паштет из печенки, на груди сидел чёрный кот в пенсне. Пенсне, кстати, держалось на кошачьем носу безо всяких заушин. Это нарушало все законы физики, которые Герда знала, и даже те, о которых она только догадывалась.

— Где я? — спросила она и не узнала своего голоса — юного, тонкого и звонкого.

— В доме номер четыре по улице Кривых Фонарей, — ответил кот, зевая и демонстрируя впечатляющий клык. — Формально это имущество теперь твоё. Как и долги предыдущих владельцев. Твоих родителей, если быть точным.

Кот спрыгнул на пол и подтолкнул лапой пергамент, лежавший на пыльном полу. Герда села. Голова гудела, будто внутри кто-то включил перфоратор. В памяти всплывали обрывки недавних событий: суета в офисе на Красной Пресне, дедлайн с поставщиками, она в изнеможении плетётся в переговорную, кофе, а потом… провал.

Девушка взяла свиток. Печать была красной, сургучной и пахла серой.

«Уведомление о переходе обязательств. Срок погашения: 90 дней. Сумма: 10 000 золотых драконьих».

Десять тысяч. Золотых.

Герда моргнула, потом еще раз. Воздух вокруг неё начал сгущаться, становясь вязким, как кисель.

— Ой, — сказал кот, насторожив уши. — Начинается.

— Десять тысяч? — голос Герды панически дрогнул. — Что это за золотые драконьи? Наверное, доллары или евро? Где я возьму десять тысяч? Я даже ипотеку с трудом выплачивала!

В воздухе раздался звон. Дзинь!

На колени Герде упала канцелярская скрепка. Потом еще одна. Дзинь-дзинь!

— Так, стоп, — кот отпрыгнул, словно пол стал раскалённым. — Прекрати материализацию офисной мелочи. У меня лапы чувствительные.

— Я не могу! — Герда замахала руками. Из рукавов её новой кофты посыпался град скрепок, степлерных скоб и одной пластиковой ручки с логотипом «Ок. Но сначала кофе». — Это слишком много денег! Это катастрофа!

БДЫЩ!

На пол упал дырокол. Тяжелый и металлический.

Кот вздохнул, достал из ниоткуда блокнот и что-то записал вычурным почерком.

— Пункт первый: уровень паники превышает допустимый. Пункт второй: загрязнение реальности предметами класса «Офис». Герда, послушай меня. Если ты не успокоишься, через пять минут здесь появится пишущая машинка, а она тяжелая и шумная.

Герда глубоко вдохнула, считая про себя до десяти. Скрепки перестали падать.

— Что мне делать? — спросила она тихо.

Кот подошел к окну и дернул лапой занавеску. За окном кипела утренняя жизнь, напоминающая земной час пик, только с магией: ведьма на метле терпеливо ждала зелёного сигнала светофора, аккуратно показывая поворотник маячком на полях шляпы. Два гоблина на летающих самокатах пытались объехать пробку из запряженных облаками повозок, сигналя клаксонами. На перекрёстке тролль в светоотражающем жилете регулировал движение, выписывая штраф дракону в человеческом обличии — тот пытался припарковать свою огненную колесницу, запряженную змеями, на месте для инвалидов, но колесница не слушалась и постоянно чихала пламенем.

— Интересно, — подумала Герда, прилипая носом к стеклу, — змеи здесь что, как лошади?

Кот, словно угадав её мысли, фыркнул:

— Не все. Некоторые летают сами. Но это дорого — топливо нынче не дешевое. А мануальное управление требует прав категории «Д».

Где-то вдалеке кто-то громко спорил с дорожным знаком, который менял направление стрелки по своему желанию.

— Ты умеешь варить кофе? — спросил Барон, не оборачиваясь.

— Да! — обрадовалась девушка. — Наверное, это единственное, что я умею делать хорошо. Даже отлично!

— Ну вот и ладушки! — Кот поднял хвост трубой. — Как говорил великий поэт: «Природу трудно изменить, но жизнь изменчива, как море. Сегодня — радость, завтра — горе, и то и дело рвётся нить».

— А кто это такой? — захлопала Герда глазами.

Кот замер. Медленно повернул голову.

— Ты не знаешь великого испанского классика? Не знаешь Лопе де Вега? О горе мне, горе! — Он начал усиленно вылизывать свою шёрстку, демонстративно игнорируя хозяйку.

Герда в унынии огляделась. Потом решила вслух упорядочить всё то, чему стала свидетелем: «Итак, я неизвестно где. Я неизвестно кто. У меня долг 10 000 золотых драконьих. Рядом говорящий кот. Знает Лопе де Вега. И что мне делать?»

Кот закончил вылизываться и посмотрел на неё со скепсисом. Потом нехотя проговорил:

— У тебя есть здание — наследство от родителей той девушки, в тело которой ты попала. У тебя есть руки. И у тебя есть я, Барон, аудитор по вопросам абсурда. Открывай кофейню. В этом мире все помешаны на зельях, но никто не умеет варить нормальный кофе.

Герда посмотрела на дырокол на полу. Потом на кота.

— Кофейню?

— Да. И ради всего святого, убери эти скрепки. Я могу пораниться. И вообще, это нарушает технику безопасности!

Распродажа хаоса

Герда отвернулась от окна и наконец внимательно осмотрела помещение, в котором оказалась. При свете магического кристалла комната выглядела ещё более странно, чем в полумраке. Она напоминала склад вещдоков после облавы у фокусника-неудачника:в углу громоздилась куча ржавых подсвечников, которые периодически пытались сложиться в человечков и разбежаться. На полках стояли пыльные бутыли с этикетками «Эссенция утренней росы» и «Вытяжка из сна дракона». Под потолком, рядом с кристаллом, висели пучки сушеных трав — кто-то явно заготавливал их впрок, но забыл снять. В центре зала стоял стол, заваленный свитками, сломанными магическими жезлами и механизмами, назначение которых невозможно было угадать.