Точка отсчета

Глава V

Прислонившись к стеклу двери щекой, Виттория бездумно наблюдала за рутиной отделения. Врачи деловито шли по своим делам, санитары катили куда-то каталку, а несколько пациентов шатались туда-сюда без особой цели, пытаясь заполнить скучную больничную рутину хоть чем-то.

Табличка “К. Веннер”, что висела на двери, всего немного закрывала обзор и почти не раздражала.

Куда больше раздражало другое.

- Это какой-то бред! – Веннер снова прошел мимо, поднимая ветерок в отдельно взятом кабинете, - То есть вы двое мне говорите, что у меня в палате сейчас сидит древнеримский полководец? То есть…

Упертый доктор все никак не хотел признавать очевидного.

- Ну во-первых, - раздраженно перебил его Карстен, - Это он сам так сказал. Вы все слышали, Конрад, не прикидывайтесь. Во-вторых – Вам еще раз показать?

Веннер в отчаянии взвыл:

- Да не надо, я все видел! – и запустил ладони в волосы, - Мне через два часа сдавать дежурство, я как сменщику это все расскажу? Начальству? Да кому угодно… “В пятой сняли Майерс с ИВЛ, в восьмой Курц выдал останов. Так, что еще? Ах да, в третьей у нас Цезарь, но с ним все нормально, приходит в себя понемногу”. Так что ли по-вашему?

Не успела Виттория моргнуть, как Карстен оказался рядом с Веннером и схватил его за грудки.

- Конрад, Вы что несете?! – каким-то образом он ухитрялся одновременно и шипеть, и кричать, - Что. Вы. Несете?! Мы же Вам сказали! Никто не должен знать!

От неожиданности Веннер аж начал заикаться:

- Н-н-но…

- Вы не понимаете…! - Карстен со всей силы встряхнул его, и в глазах Веннера появился страх.

Это было совсем не похоже на Карстена. Тот человек, которого Виттория знала, в которого влюбилась, был спокойным и рассудительным. Голосом разума в их отношениях. Роль непредсказуемого стихийного бедствия отводилась ей, и она прекрасно с ней справлялась.

Такая неожиданная и резкая перемена пугала больше, чем хотелось признавать.

- Как-то это неправильно… - оторвавшись от стекла, тихо выдохнула Виттория в слепой надежде, что простого отвлечения хватит для того, чтобы избежать чего-нибудь непоправимого.

Подействовало. Карстен перестал трясти Веннера и обернулся.

- Витто, ты о чем? – в мгновение ока его голос смягчился, а хватка ослабла.

- Он только успел сказать нам, кто он такой, а мы развернулись и убежали. Как-то это неправильно. Пойду к нему схожу.

В звенящей тишине Карстен растерянно пожал плечами:

- Ладно…

Его пальцы разжались, выпуская халат Веннера. Оказавшись на свободе, тот сразу ожил и отряхнулся:

- Мне тоже пора, у меня обход, - торопливо сказал он. Так, словно этот обход он только что выдумал, только чтобы оказаться от них подальше.

Карстен встрепенулся, помотал головой и в мгновение ока снова стал похож сам на себя.

- Слушай, Конрад, извини. Вспылил, - виновато улыбнувшись, сказал он.

- Да ничего, бывает, - слишком быстро и слишком наигранно отозвался Веннер, - Я понял, никому ничего. А теперь мне и правда пора.

- Погоди, - Карстен ухватил Веннера за локоть, и тот замер. В его глазах снова промелькнул страх.

Покачав головой, Виттория вышла в коридор. Дверь за ее спиной захлопнулась, отсекая все звуки пусть и ставшей более мирной, но все-таки перепалки.

Нервы сдавали не только у Карстена, но и у них всех. Ситуация, в которой они оказались, выходила за рамки всего возможного – а необходимость хранить молчание только все усугубляла. Даже если она и существовала только в голове Карстена.

Даже в пахнущем медикаментами воздухе ощущалось что-то, чего здесь совсем не должно было быть.

В палате Цезарь сидел на кровати спиной к двери и увлеченно ковырялся с чем-то. Рядом с ним на покрывале валялись мелкие непонятные детали, а телевизор на стене радовал черным экраном и молчанием. Открывшаяся дверь не заставила его даже обернуться – и Виттория замерла на пороге в нерешительности.

Что он бормотал себе под нос разобрать не удавалось.

Помявшись в дверях несколько минут, Виттория тихо постучала по косяку, чтобы привлечь к себе внимание.

Этого оказалось достаточно. Цезарь обернулся – и она прикрыла глаза. Этого просто не могло было быть. Все-таки Карстен был прав – между отправкой Артура на 10 минут в прошлое и появлением здесь и сейчас человека, который умер несколько тысяч лет назад, была пропасть.

Пропасть, которую нечем было заполнить.

- Привет[1], - голос Цезаря вернул ее обратно в реальность, - Quid accidit? Quo tam celer aufugistis? [Что случилось? Вы куда так быстро убежали?]

Такой простой и вместе с тем такой сложный вопрос. Как назло, все и без того паршивые знания латыни разом выветрились из головы – и после нескольких минут бесплодных попыток собрать их в подобие ответа Виттория сдалась:

- Я не знаю, как объяснить.

Цезарь криво усмехнулся, - из-за повязки на глазу выглядело совсем странно, - но ничего не сказал. В руке у него блестело что-то похожее на маленькую стеклянную панель, и Виттория тут же уцепилась за эту возможность перевести разговор в потенциально более понятное русло:

- Что делаешь?

И тем самым совершила самую большую ошибку в своей жизни. Вал непонятных слов обрушился на голову, погребая ее под собой, и выбраться из-под этой лавины не представлялось возможным.

Когда ее непонимание стало очевидным, Цезарь осекся и вопросительно вздернул бровь.

- Извини, - Виттория неловко улыбнулась и развела руками, - Я совсем ничего не понимаю. Можешь говорить помедленнее?

- Possum conari [Могу попробовать], - хмыкнул он, и тут же промазал.

Виттория могла только догадываться, что значило второе слово.

- Adveni [Подойди], - догадавшись, что между ними выросла лингвистическая стена, теперь Цезарь сопровождал все свои слова вполне однозначными жестами.

После секундного замешательства, Виттория подошла, и он протянул ей то, что держал в руках. Полностью разобранный пульт от телевизора, всеми платами наружу.