Точка просчета. Необременские музыканты

Интерлюдия 1

Бортовой журнал станции ГАЗ-3: избранное и незапротоколированное.

(Не в хронологическом порядке, потому что ЖКХ!)

…Галактическая почта – то же самое, что почта России.

Только в масштабах Галактики.

Николай Щукин признал эту простую истину, когда на пульт управления поступил сигнал с корабля-курьера. Нет, их станция, конечно, на самом конце Галактики. Как раз недалеко (в масштабах космоса) от Туманности Андромеды. Но, господа! – на дворе тридцать первый век, и вопрос со скоростью, по идее, как тысячу лет решен.

А свои посылки с заказами они перестали ждать уже полгода.

Коля расписался, забрал коробки и, закрыв шлюз и проследив за отстыковкой, направился с благой вестью к нижним ангарам секции «джей», где по датчикам собралась вся группа.

Станция была неприлично-гигантских размеров, а команда почему-то забилась в один из самых дальних отсеков. Причина выяснилась, когда Щукин достиг сектора и, кое-как ткнув локтем в кнопку открытия дверей, зашел в огромный ангар. Группа, исчезнув из поля зрения начальства, полным составом отлынивала от работы и страдала очередной фигней, на которую была богата коллективная фантазия.   

Николай успел сделать всего несколько шагов, пытаясь рассмотреть свою команду, как в следующий момент едва увернулся от небольшого металлического шарика, летящего аккурат ему в лоб.

– И как это понимать? – посылки, кстати, Николай по-прежнему крепко держал в руках, хотя давалось это с трудом.

– О, Николя! Присоединяйся! – радостно завопил Женя.

Евгений парил под самым сводом ангара, на высоте десяти метров, балансируя на тонкой доске, к которой был приварен мини-антиграв.  

– Присоединиться… к чему? – подозрительно прищурился Коля.

При более детальном рассмотрении доска оказалась куском стали.

– К матчу, конечно! – Джем помахала фрагментом поручня, к которому была приделана мелкая деталь. Общая композиция напоминала клюшку.

Николя присмотрелся еще внимательнее.

В конце ангара, позади ровного ряда малых транспортно-наблюдательных капсул, лежал остов, некогда бывший одним из аппаратов. Кстати, с легкой подачи девушек эти транспортники все называли Прыгунами[1].

– Вы совсем обалдели? С казенным имуществом так обращаться?!

– Коля, этот экземпляр был окончательно и бесповоротно сломан, Макс подтвердит, – сообщила Бейн, подлетая на своем куске стали. Он был длиннее и толще, чем у Жени, видимо, учитывая комплекцию Ориел.

– А кто его сломал? – Николай подумал, что в этом месяце акт списания получится совсем уж колоссальным.

– Макс.

– Не верю.

– Увы, придется, – виновато сообщили из шлюза.

Макс отлетел от открытых ворот ангара, которые, судя по всему, защищал в качестве вратаря, и пояснил:

– Я действительно его сломал. Точнее, это вроде как был эксперимент, но Прыгун такого обращения не выдержал.

– С кем я работаю...

– Не будь букой, Николенька! – утешительно погладил его по плечу ЖКХ, – Лучше попробуй разработку Макса! Полный атас!

И тут же, словно демонстрируя, как именно разработку надо пробовать, Женя сделал мертвую петлю.

Николя скептически рассмотрел куски стали на ногах Евгения.

– Когда-то подобное называли скейтбордом… Это будет аэроборд! А мы его тестируем! – Женя сделал круг почета и опустился рядом с Николаем. 

– А заодно и развлекаемся, – согласилась Джем. – Попробовали в космос на этих штуках выходить: в облегченных скафандрах, конечно, прохладно, и шлемы изнутри запотевают, зато движения не сковывает! Кстати, мы с Максом выигрываем, поэтому тебе лучше в команду к ЖКХ пойти. Окажи поддержку проигрывающим.

Ориел с Женей переглянулись и синхронно скривились, показав, где они видели такую поддержку.

– Я отдам посылки и пойду дальше с документацией разбираться. Похоже, вся станция забыла о сроках предоставления отчетов. Да, Джемма? Такое ощущение, что работаю здесь только я.

– А я? Я в трудах весь день! – заныл ЖКХ.

– Аки пчелка, – фыркнули Джем и Бейн.

– В каких? Снова заливаешь спортзал? – ехидно уточнил Макс.

– Опять по новому кругу! Заберите у меня свои заказы, а потом ссорьтесь, – тяжело вздохнул Коля: – Ориел, я даже через упаковку чую запах лако-красочной продукции. Сколько можно?

– Лакоманьячество не излечимо! – Бейн, разодрав свой пакет, с восторгом перебирала пузырьки с разноцветными средствами для ногтей. Судя по объему пакета, таковых там было очень много.

– А тебе для экспериментов мало пятисот шестидесяти восьми штук? – Джем отвлеклась от своей посылки. Нет, она совершенно была не против фанатичного увлечения подруги. К тому же Бейн прекрасно рисовала на ногтях и любила оттачивать навыки на Джемме.

Но ведь всему должен быть свой предел? 

– Уже пятьсот шестьдесят шесть. Два разбил ЖКХ.

Николя не стал это комментировать. И спрашивать, зачем Евгению понадобились лаки для ногтей, тоже.

– Джемма, что на этот раз читаешь?

– Последние тома «Сердец Пандоры» пришли, надо добить. Я просто обязана разобраться в этом нелинейном сюжете, – Джем, спрыгнув со своей доски и вырубив антиграв, раздирала картон, вытаскивая на свет ангара аккуратные томики.

– Здесь мне тем более нечего сказать, – прикрыл лицо рукой Щукин.

ЖКХ тоже расчекрыжил свою коробку. Коля с любопытством заглянул ему через плечо. Впрочем, и тут все было понятно. Что еще взять с человека, который заметно отъелся на станции и безуспешно пытался похудеть с помощью дисков по аэробике? Причем, иногда казалось, что Женечка ожидает волшебных преображений от самого факта наличия этих дисков…