Точка просчета. Необременские музыканты

Интерлюдия 2

Бортовой журнал станции ГАЗ-3: избранное и незапротоколированное.

(По-прежнему в нехронологическом порядке, потому что ЖКХ!)

Ориел сидела в зале совещаний, в пол-уха слушала Николя и статистику последнего полугодия, черкала на листочке схематичных человечков и наблюдала за сидящей напротив Джеммой. Та за ходом брифинга не следила вообще. Обратила внимание на происходящее Джем только тогда, когда Бейн кинула в нее запиской:

«Почему киснешь?»

Ответ пришел незамедлительно:

«Вспоминаю свои «магические пассы». Это было жалкое зрелище! Теперь пытаюсь скомбинировать известные жесты из сериалов…»

Бейн скептически пробежала взглядом по бумаге:

«Смысл?»

Джем не ответила – она показала фак безымянным пальцем.

Ориел встрепенулась.

Вызов был принят.

Только одновременно с безымянным пальцем оттопыривался и мизинец, комбинация не складывалась. Джемма с ехидной улыбкой смотрела на попытки скопировать ее жест. Бейн сдаваться не собиралась, но безрезультатно – пять минут усердного сопения, а пальцы так и не сложились правильно.

Ориел махнула рукой.

Джем весело фыркнула и показала традиционное приветствие вулканцев[1]. А затем быстро скомбинировала обратно безымянный со средним, оттопырив в разные стороны мизинец с указательным. Бейн прищурилась и только попыталась скопировать хотя бы это, как раздался голос Николая:

– Девушки, вы совсем обалдели? У нас вообще-то важное совещание!

Джемма неуверенно покосилась на сердитое начальство. Однако суровый взгляд Николя так и не достиг ни совести Бейн, ни Джем. Коля уже собрался высказать на тему безответственности все, что думает, как Женя прервал его на полуслове:

– И у меня не получается!

Мизинец ЖКХ тоже оттопыривался.

Николя поглубже вдохнул и спокойно продемонстрировал все жесты одновременно с двух рук в четкой последовательности. Джемма уважительно кивнула, Бейн прониклась. Градус обожания начальства у ЖКХ резко повысился.

– А теперь вернемся к делу, – Щукин перевел тему в рабочее русло, – Обратите внимание на голограмму планеты: красным сейчас отмечены участки, куда высаживаться согласно регламенту и параграфу четыре нам на данный момент нельзя. В ближайший месяц точно.

Красным горела территория Ардии и нескольких близлежащих государств.

Джемма и Бейн скромно улыбнулись друг другу.

Макс, наконец, убрал ладонь от лица.

Совещание продолжалось в штатном режиме.

***

– Повышаю ставку.

Максим нахмурился. Карты на руках были не очень, рисковать не хотелось. Но дух соперничества витал в воздухе. Нейман взял еще пару фишек и добавил к общей куче:

– Принимаю.

Коля сдержано улыбнулся.

Впрочем, на станции имелся фактор, способный вывести спокойного Щукина из равновесия:

– Николя, где мои свитки из последней экспедиции? Я найти не могу!

Макс одновременно с Колей положил карты на стол и нажал на кнопку под столешницей. Спустя пару мгновений перед мужчинами стояла шахматная доска с крайне занимательной партией. И Нейман даже успел один раз сходить, прежде чем ЖКХ ворвался в гостиную:

– Так где? Мне срочно нужно житие святого Андия!

Николай, не отвлекаясь, сделал ход ферзем:

– Ты переехал из каюты рядом с оранжереей два дня назад. Потрудись там поискать.

– Да, я как-то не подумал. Спасибо за совет! – и ЖКХ, проводив взглядом съеденную пешку, ускакал искать свои свитки.

Мужчины довольно кивнули. Ставки вернулись на прежнее место. Но стоило Максиму открыть карты, как издалека раздался звучный голос Бейн:

– Нейман! Ты вообще собираешься травы с прошлого спуска забрать? Багульник, кипрей, этот… как его? – лагохилус, который «зайцегуб». Все по списку! Евгений уже на такое богатство посматривает с целью венички для баньки наклепать.

Николай с интересом понаблюдал, как Макс переменился в лице:

– А не пошел бы он со своей баней в баню?

– Завернул, ничего не добавишь, – согласился Николя и опять нажал на кнопку.

Они успели сделать еще пару ходов, как в каюту заглянула недовольная Бейн.

– А, теперь понятно, почему ты не едешь.

Максим развел руками. Николай кивнул, раздумывая жертвовать ли офицером или выжидать более удобного момента.

– Ладно, зайду попозже, – резюмировала Ориел и от дверей уточнила: – И зачем вы прячете покер? Моральный облик станции от нескольких партий не пострадает.

– Кто бы говорил, – проворчал Щукин и, в задумчивости смотря на доску, разлохматил льняные волосы. – После ваших выходок у станции вообще морального облика нет.

Нажав на ту же кнопку, Макс недовольно посмотрел на свой стрит-флеш от вальта. К его сожалению за прошедшие минуты в лучшую сторону ничего не изменилось. Коля также внимательно рассматривал партнера. После непродолжительного молчания, он всё-таки задал давно волнующий вопрос:

– Ты продолжил эксперименты?

Макс глянул исподлобья:

– Даже не прекращал.

Николя открыл свой стрит от короля, забрал выигрыш и, откинувшись в кресле, продолжил:

– Упорство и упертость – разные понятия. Первое похвально, второе опасно.

– Ты выбрал неудачное время для нотаций.

– Нейман, это не нотация. Это констатация факта: ты можешь просчитаться и подвергнуть свою жизнь опасности. А можешь и вовсе ее лишиться. Как врач, должен понимать: есть операции, в которых без ассистентов не обойтись.