Точка Х. Когда рушатся стены

Пролог

Вечерний город шумел — не хаотично, а словно по какому‑то зловещему ритму. Гул автомобилей сливался с лязгом крана, перетаскивающего бетонный блок на маленькой ТЭЦ. Этот звук получался почти музыкальным, но от этого ещё более тревожным. Изредка пронзительно выли сирены скорой помощи, и каждый раз этот вой заставлял прохожих вздрагивать, ускорять шаг, прятать взгляд.

Гул людских голосов заполнял улицы: кто‑то покидал готовившиеся к закрытию магазины и аптеки, кто‑то спешил в только‑только распахивавшие двери кафе и ночные клубы. Несмотря на дождь со снегом и сильный ветер, люди спешили по своим делам : торопились домой, в гости, на встречи. Каждый знал: завтра выходной. В этом ощущалось что‑то почти ритуальное , будто город готовился к какому‑то таинственному празднику, о котором никто не говорил вслух.

Ближе к полуночи на федеральной трассе появилась колонна армейских грузовиков. Под предводительством небольшой бронемашины она въехала в город, миновала большое дорожное кольцо, свернула влево и, заняв крайнюю к обочине полосу, устремилась по главной дороге в спально‑промышленную часть Красноярска.

Миновав съезд на автомобильный виадук, армейский внедорожник свернул вправо, притормозил у старых металлических ворот. Дождь усилился, капли с металлическим стуком били по броне, смешивались с хлопьями снега, таяли на раскалённом от двигателя капоте. Из машины выпрыгнули две фигуры в военной форме. Один держал в руках большие кусачки, второй натянул цепь с замком. Ощутимый щелчок перекусываемого металла и цепь упала на дорогу, глухо звякнув. Солдаты распахнули ворота.

Колонна въехала на заброшенную давно территорию. Грузовики остановились у одного из строений .

Из внедорожника вышел человек и осмотрелся вокруг. Его силуэт чётко выделялся в свете фар, но лицо оставалось в тени. К нему подбежал военный в форме без знаков отличия.

— Товарищ генерал, — приложив руку к голове, проговорил он, — всё готово. Разгружать?

Тот, к кому обращались, посмотрел на двери строения. Что‑то в его взгляде дрогнуло, но лишь на мгновение. Затем он кивнул:

— Выполняйте.

Человек махнул рукой, и по команде из кузовов двух грузовиков высыпались солдаты. Оставшиеся машины в колонне развернулись так, чтобы две машины одновременно подъезжали к дверям, разгружались и отъезжали, не мешая подъезду следующих двух машин.

Территория не была освещена, и было даже удивительно, как в такой темноте военные работают быстро и слаженно. Они принялись за разгрузку грузовиков, встав в два ряда, вытаскивая чёрные мешки, передавая их друг другу дальше в глубь помещения и складывая друг на друга. В воздухе повисло напряжение. Ни шуток, ни разговоров, только тяжёлое дыхание, скрип резины по асфальту и глухой стук мешков о бетонный пол.

Менее чем за полчаса вся колонна была разгружена.

В это время запищал спутниковый телефон во внедорожнике.

— Товарищ генерал, вас, — бросил водитель.

Генерал подошёл, взял трубку.

— Генерал, — услышал он старческий голос на том конце, — вы опоздали. Двери закрыли пятнадцать минут назад. Где вас черти носят?

Генерал молчал, вслушиваясь в этот голос. В темноте его глаза казались пустыми, но если бы кто‑то присмотрелся внимательнее, заметил бы странное мерцание. Будто под веками что‑то двигалось.

— Я передумал, — наконец каким‑то грубым, почти механическим голосом ответил он. — Я остаюсь.

— Вы с ума сошли, генерал! Никто не знает, что с вами там случится. Точнее, даже знает — вы умрёте.

Стоя в кромешной темноте, генерал моргнул. Если бы ему в это время смотрели в глаза, то сильно бы удивились. Или ужаснулись. Генерал моргнул, но веки его даже не дрогнули. Плёнка на мгновение затянула его глаза с двух сторон и тут же вернулась на место — так быстро, что можно было счесть это игрой теней.

— Надеюсь выжить, — отчеканил он в трубку, и вдруг его рот слегка растянулся в злобной усмешке. — Просто в бункере так же опасно, как и снаружи, — добавил он и бросил трубку. Телефон снова запищал, но генерал приказал не отвечать на звонок.

Выгрузка уже закончилась. Двери помещения закрылись с глухим, окончательным звуком. Генерал посмотрел на часы: 23:15. Достал смартфон, набрал номер.

— Ликвидация прошла успешно, — доложил он. — Всё прибрано. Наши на месте.

— Осталось сорок пять минут, — услышал он в ответ и отключился.

Он отдал команду на обратный путь.

Через десять минут ворота были закрыты на цепь, колонна двинулась прочь из города. На выезде генерал приказал остановить внедорожник, покинуть салон водителю и двум солдатам, сам уселся за руль. Взглянул на часы: 23:40. Он достал из‑под сидения пластиковый короб, открыл его, извлёк оттуда странный шлем — чёрный, с множеством проводов и линз, водрузил на голову и тронул машину дальше.

Первый самолёт догнал колонну незадолго до того, как она подъезжала к военной части.