Toi-700 d

Toi-700 d

Шаттл класс «Гидра» ощутимо раскачивало сильным боковым ветром, но автопилот пока справлялся. Денис сгорбился над пультом управления, его поза выдавала предельное напряжение.

– Эй, пилот, аккуратнее, не дрова везёшь – ехидно сказала навигатор экспедиции Алия Саид, плотно пристёгнутая к креслу. И в ту же секунду ойкнула, звучно клацнув зубами – очередной порыв ветра подбросил шаттл, как на ухабе.

Денис не ответил, но сидевший рядом с пилотом Алексей Рейес, отвечавший в этом полёте за дроны и связь с орбитой, проворчал, не оборачиваясь, – и с чего ты такая язва, Алишка? Смотри, откусишь свой острый язык.

Алия демонстративно закатила глаза и повернулась к боковому иллюминатору шаттла. Челнок шёл на высоте четырёх тысяч метров над поверхностью TOI-700 d. Под короткими крыльями простиралась бесконечная водная гладь, изредка нарушаемая крохотными каменными островками, похожими на верхушки затонувших гор.

Они летели над линией терминатора. Здесь граница дня и ночи навечно застыла на одном месте – местное светило цепко держало планету в тисках приливного захвата. Тусклая красная звезда неподвижно висела над горизонтом по правому борту, окрашивая небо в потрясающе красивые оттенки от бордового до глубокого пурпура.

Шаттл снизился. Теперь они неслись над гребнями высоких волн вечного шторма.

– Температура за бортом – пятнадцать градусов по Цельсию, – экзобиолог Саманта Рид изучала показания внешних датчиков, – состав атмосферы почти земной. Похоже, ребята, здесь можно жить без скафандров.

– Если тебя не сдует, – буркнул Алексей, – ветер под пятьдесят узлов.

– Замолчите, – впервые с начала спуска подал голос Денис, – будем садиться. Надеюсь, эту лайбу не перевернёт.

Челнок шёл уже над самой водой. Трясло отчаянно. Видимость в заливаемом водой остеклении кабины снизилась до нуля, ориентироваться пилоту оставалось лишь по голограмме радара, парившей над консолью управления.

– Ден, право двадцать остров, – Алексей ткнул пальцем в голограмму.

– Вижу, – пальцы пилота уже летали над консолью управления задавая ИскИну шаттла новый вектор движения. – Сядем за ним, там должно быть потише.

Тяжёлая машина легла на крыло, выходя на новый курс, и тут же мощный удар волны в днище едва не опрокинул её. Коротко рявкнули двигатели мягкой посадки, выравнивая полёт и подбрасывая челнок вверх. Порывы ветра смели со стёкол водяную пелену, и экипажу открылась картина острова.

Маленькое, не больше квадратного километра, скальное образование возвышалось над волнами едва на сотню метров. Вода и бесконечный ветер стёрли камень почти до зеркальной гладкости. Тёмно-серая поверхность отблёскивала красным в вечном рассвете терминатора.

– На эту крошку мы не сядем, – зло пробормотал Денис, – слишком круто, нас снесёт.

– Там бухта, – снова подала голос Алия.

Пилот ничего не ответил, но нос шаттла уверенно повернулся к небольшой бухточке. Вода в ней тоже не отличалась спокойствием, но всё же подветренный берег делал волны приемлемыми.

Спустя двадцать минут и четыре попытки зайти на посадку челнок закачался на крупной зыби, окутанный быстро улетучивающимся паром.

– Сэм, сними показания, – Алия поспешила отстегнуть стягивающие тело ремни кресла, поднялась и сделала пару гимнастических движений, разминаясь после долгой неподвижности.

– Подтверждаю предыдущие измерения. Температура плюс пятнадцать, атмосфера пригодна для дыхания. – Саманта смахивала пальцем листы голограммы с показаниями датчиков. – Анализ на микроорганизмы и токсины займет около суток.

– «Гидра» вызывает орбиту, – Денис коснулся пальцем пиктограммы связи с материнским звездолётом.

– Здесь SV-10, – голос капитана Рено заполнил пространство небольшой рубки шаттла. – Слушаю тебя, Денис.

– Посадка прошла успешно, начинаем исследования.

Прошло два дня. «Гидра» всё так же мерно покачивалась на волнах. Всё так же горела над горизонтом незаходящая TOI-700.

– Ничего не понимаю, – Саманта отвернулась от бегущих по экрану результатов анализов и устало потёрла глаза, – ни намёка на органику, планета полностью безжизненна.

– Действительно странно, – Алия стояла за её спиной, прислонившись к стене лаборатории, – тогда откуда такое содержание кислорода в атмосфере? Его уже давно бы связало... Может, ты что-то пропускаешь?

Саманта лишь возмущённо фыркнула в ответ, но всё же ткнула кнопку. Бронированная плита в правом борту «Гидры» медленно пошла вверх. Два похожих на приплюснутую раковину неведомого моллюска исследовательских дрона плюхнулись в воду и мгновенно ушли на глубину.

Началась трансляция. Развернувшиеся голографические изображения превратили лабораторию в глубины местного океана. Внизу скользило каменное дно без единого намёка на растительность или хотя бы ракушечник – гладкий вылизанный водой базальт и ничего больше. Бесконечная мёртвая каменистая равнина.

– Слушай, Сэм, а насколько глубоко ты погружалась? – Алия поморщилась, изображение пустого дна уже успело надоесть.

– Четыреста двадцать семь метров, дальше шельф обрывом уходит вниз, – Саманта, как будто ждала этого вопроса. – Предлагаешь посмотреть на самое дно?

– Насколько выдержат твои малютки?

– Четыре километра гарантирую.

Дно под их ногами внезапно оборвалось, превратилось в вертикальную, испещрённую трещинами стену, уходящую в неведомую глубину. Алия покачнулась на мгновение теряя ориентацию, когда голограмма вокруг них провернулась вместе с изменением ориентации дронов.

Потекли томительные минуты погружения. Они погружались вертикально вниз, под ногами пролетала каменная стена обрыва, мощные прожекторы аппаратов пробивали слой воды прямо по курсу на несколько сотен метров – ничего, даже микроскопические частицы не нарушали её прозрачность.

– Три тысячи семьсот, Три тысячи восемьсот... – Саманта мерно отсчитывала глубину, откинувшись на спинку кресла, – Алишка, мы потеряем дроны.