Токсичная зависимость

ГЛАВА 1. Смертельная дозировка

В прошлой жизни меня звали Алиса. Я была гениальным токсикологом-
криминалистом. Я знала наизусть химический состав каждого природного и
синтетического яда на Земле. Я могла по цвету венозной крови определить, чем
именно отравили человека. Моя жизнь оборвалась из-за ошибки в расчетах
конкурентов — или, вернее, их точного расчета. Редкий нейротоксин без цвета и
запаха, подмешанный в систему вентиляции моей лаборатории.
Симптомы: паралич дыхательного центра, тахикардия, спазм сосудов.
Смерть наступила через три минуты сорок секунд. Я умирала, с научной
точностью анализируя собственную агонию.
А потом я открыла глаза здесь.
Тело, в котором я очнулась, принадлежало леди Вивиан. «Грязнокровная Виви»,
бастард могущественного Алхимического Дома. Семья, испугавшись, что
внебрачная дочь заявит права на наследство, провернула изящную комбинацию.
Они подставили ее и сослали сюда.
В Цитадель Терний.
Резкий толчок железной повозки вырвал меня из воспоминаний. Лязгнул засов, и
тяжелая бронированная дверь рухнула вниз, превратившись в пандус.
— На выход, отбросы! — рявкнул стражник, нанося удар закованным в сталь
сапогом по ребрам ближайшего ко мне парня. Тот с хрипом вывалился наружу,
прямо в клубящийся желтоватый туман.
Я шагнула следом, машинально оценивая химический состав воздуха. Запах
серы, высокое содержание углекислого газа, примесь чего-то сладковатого,
гнилостного. Миазмы. Дышать следовало неглубоко, фильтруя воздух через
сжатые зубы.
Мы стояли на базальтовом плато. Вокруг, упираясь в багровое от вулканических
испарений небо, возвышались черные, как смола, стены Цитадели. Академия-
тюрьма была высечена прямо в стенах гигантского кратера спящего вулкана. А
внизу, в чаше, куда вела узкая вырубленная в камне лестница, кипели они —
Ядовитые Джунгли. Смертоносный полигон. Место, где выживали только десять
процентов курсантов.
Жара стояла удушающая. Пот мгновенно проступил на лбу, но я не спешила
стирать его рукавом грубой серой робы.
«Любая влага на коже в кислотной среде может стать катализатором ожога»,
— отстраненно подумала я.
Нас было около сотни. Бастарды, неугодные наследники, маги с нестабильным
или запрещенным даром. Испуганная, дрожащая толпа, которую пригнали на
убой. Я держалась в тени, сливаясь с серой массой. Алхимический Дом надеялся,
что я сдохну в первые же часы. Они не учли одного.

Мой новый дар.
«Магия Токсинов и Панацеи».
Моя кровь была универсальным реактивом. Я чувствовала химию этого мира так
же ясно, как пульс в собственных венах.
— Змеиный корень им в глотку, хозяйка, ну и дыра, — раздался в моей голове
недовольный шипящий голос.
Сквозь ткань робы на моем плече просочилась струйка густого изумрудного дыма,
формируясь в небольшую двухголовую гадюку. Мой фамильяр. Мышьяк.
Сотканный из концентрированного яда и дурного характера.
— Тут фонит миазмами так, что у меня сейчас третья голова вырастет. Я,
конечно, ядовитый парень, но это уже перебор. Давай укусим кого-нибудь за
лодыжку и сбежим?
«Тихо, Мышьяк. Экономь токсин», — мысленно осадила я его, и дымный змей
недовольно втянулся обратно под ткань, оставив на коже лишь покалывание.
— Выровняться, падаль! — Голос, усиленный магией, ударил по барабанным
перепонкам так, что из носа у слабого парнишки слева от меня хлынула кровь.
Толпа сжалась. Из массивных железных ворот Цитадели, окруженный свитой
молчаливых надзирателей в глухих черных масках, вышел он.
Главный Экзекутор. Наставник Бастиан Рэйт. Обсидиановый Пес.
Атмосферное давление на площади мгновенно упало. Я почувствовала это
физически: волоски на руках встали дыбом, а в воздухе явственно запахло
озоном, как за секунду до удара молнии, и... жженой кровью.
Бастиан Рэйт был высоким, пугающе широкоплечим мужчиной, затянутым в
черную кожу и темную сталь. Никаких украшений, никаких знаков отличия, кроме
тяжелого клинка на бедре. Но ему не нужны были регалии, чтобы внушать
абсолютный, парализующий животный ужас.
Его лицо было резким, словно высеченным из того самого базальта, на котором
мы стояли. Хищная линия челюсти, плотно сжатые, жестокие губы. Темные
волосы небрежно спадали на лоб. Но страшнее всего были глаза. Сплошная,
непроглядная чернота, в глубине которой билось красное, пульсирующее зарево.
Он двигался с грацией хищника, но я, со своим профессиональным взглядом
диагноста, видела больше, чем остальные.
Он не просто шел. Он преодолевал сопротивление собственного тела.
Его магия. Проклятие, о котором шептались в кулуарах моего бывшего Дома. Я
прищурилась, анализируя его состояние. Микроспазмы мышц шеи. Едва заметное
напряжение в кистях, затянутых в плотные перчатки. Температура его тела была
неестественно высокой — от него исходили волны жара, искажающие воздух,
словно от раскаленного асфальта.

Его проклятие пожирало его изнутри. Это была не просто боль. Это был процесс
непрерывного клеточного распада и регенерации. Агония, возведенная в абсолют.
Любой, кто касался его голой кожи, сгорал дотла за секунды от переизбытка
высвобожденной энергии.
— Добро пожаловать в ад, — его голос был низким, хриплым, вибрирующим,
пробирающим до костей. — Я — герцог Рэйт. Для вас — Наставник. Хотя
большинство из вас не доживет до того момента, когда получит право ко мне так
обращаться.
Он медленно пошел вдоль неровного строя. Курсанты вжимали головы в плечи.
— Цитадель Терний не терпит слабаков, — продолжал он, и от каждого его слова
воздух становился плотнее. — Мы куем здесь оружие. Те, кто сломается, пойдут
на корм Ядовитым Джунглям. Сегодняшний отсев определит, стоите ли вы
потраченного на вас пайка.
Один из аристократов, стоящий в первом ряду — высокий, надменный блондин,
видимо, тоже бастард какого-то знатного рода — не выдержал и презрительно
фыркнул.
— Мой отец, граф...
Бастиан не изменился в лице. Он просто оказался рядом. Одно неуловимое
движение. Рука в черной перчатке сомкнулась на горле блондина.
Я затаила дыхание, наблюдая за реакцией. Бастиан не применил заклинания. Он
просто чуть сжал пальцы. Кожа на шее парня начала чернеть прямо на глазах,
словно перчатка Экзекутора была пропитана концентрированной серной кислотой.
Блондин захрипел, его глаза выкатились. В воздухе запахло паленым мясом.
Секунда — и Бастиан разжал пальцы. Тело аристократа рухнуло на камни. Он был
жив, но его голосовые связки сгорели. Он мог лишь беззвучно разевать рот,
извиваясь в судорогах.
— В Цитадели нет отцов, — равнодушно бросил Рэйт, вытирая перчатку платком,
который тут же брезгливо отбросил. — Здесь вы — куски мяса.
Толпу прошил коллективный стон ужаса. Паника — это цепная реакция.
Выделение адреналина, кортизола. Запах страха имеет свой химический
профиль, и сейчас вся площадь разила им.
— Хозяйка, мне не нравится этот ублюдок, — зашипел Мышьяк в моей голове.
— От него фонит так, что у меня чешуя дыбом. Держись от него подальше!
Я бы с радостью. Если бы не одно «но».
Внезапный порыв раскаленного ветра со стороны джунглей ударил по плато. Он
принес с собой облако зеленоватых спор. Они закружились в воздухе, оседая на
камнях, на одежде, на коже курсантов.
— Внимание! — крикнул один из надзирателей. — Ихоровая Пыльца!