Токсовские байки

Как крестьяне, а потом дачники шведский клад искали и нашли, но только римский

Живёт в этих местах очень живучая байка: шведы, когда русские штыки их гнали с этих мест, золото своё увезти не успели. Где-то тут и зарыли. Старики эту историю рассказывали так складно, что слушающим и сомневаться не хотелось. Мол, вот именно возле этого леса, между валунами, сундуки-то и лежат.

Крестьяне, народ по натуре своей недоверчивый, но до крайности любопытный и приглядливый, всегда на людях отмахивались от этих россказней. Иной раз, увидав соседа, как бы невзначай идущего к лесу с лопатой, замаскированной под ружье, непременно осудительно качали головами.

— Нешто можно, Прохор Митрич, на такие байки время тратить? — спрашивал один сосед другого кивая на того, кто первый вышел на местный кладовый промысел. — Шведы, они ж народ аккуратный и запасливый. Так они тебе золото просто так бросили. Сказки все старики бают. А дураки верят.

— Истинно говоришь, кум, — отвечал другой, украдкой запоминая, в какую сторону направился односельчанин.

Но лишь заканчивались полевые работы, как в деревне начиналось удивительное время — не охота, не рыбалка, а особый кладоискательский сезон. Выходили с рассветом, когда ленивый чужой глаз не так зорок, и, прихватив кто лопату, кто лом, кто сапку, отправлялись на поиски.
Находили всякое: черепки, ржавые подковы, монету, да и ту — царскую медную, не шведскую. Но раз за разом копали. И возвращались домой с тем же выражением лица, с каким уходили: мол, не в этот раз, но завтра обязательно. Ибо, как известно, легче верится в то, что ближе сердцу, а что может быть ближе русскому сердцу, чем мечта о богатстве без труда приобретённом?

Когда в начале XX века в Токсово поехали дачники, шведский клад зажил второй жизнью. Горожане народ образованный, но легковерный. Им и свежий воздух, и лес, и озёра были хорошо, но легенда о кладе — лучше всякой прогулки.

Особенно отличился Семён Маркович Трясогузкин, бухгалтер на покое. Как только поселился в наших местах, наслушался и решил: если клад где-то есть, то точно рядом с его крыльцом. Или рядом с лесом, где по слухам старая гать. Купил карту, выписал из Петербурга брошюру о Северной войне и даже нанял студента с компасом и очень уверенным взглядом.

Это ж не просто клад! — восклицал он, размахивая перед другими дачниками собственноручными выписками подозрительных мест, разборчивость почерка коих могла бы соперничать с врачебным рецептом, написанным во время качки. — Это шанс войти в историю!

Он долго не сдавался и однажды прознав, что соседнюю дачу снял медиум, приехавший отдохнуть от Петербургских спиритических сеансов, немедленно вытащил того из гамака и стал его жарко уверять что тот просто обязан применить свои умения и «почуять» шведское золото на расстоянии. Медиум изрядно недовольный таким напором, и обиженный на сравнение с охотницей собакой тем не менее проникся и откликнулся на просьбу. Собрались дачники, вооружились блокнотами и карандашами для записи. Медиум вошёл в транс и на чистом тарабарском, который сам же позже расшифровал как старошведский, указал несколько мест, где обязательно нужно копать. Интересно, что все эти места приходились на участок самого медиума, который тот за неделю уговоров о сеансе купил, а потом весьма удачно продал втридорога.

Шли годы, менялись власти, а легенда о шведском золоте только крепла. Пришли новые времена, и на месте крестьянских наделов и старых дач выросло садовое товарищества «Отдых трудящихся». Но страсть к поиску сокровищ не иссякла, а передалась новому поколению с какой-то генетической упрямостью.
И вот однажды весной, когда земля только-только освободилась от снега, инженер Пётр Васильевич (по паспорту, а по-дачному — просто Васильич) вышел расчистить угол участка. Копнул раз, другой — и вдруг лопата глухо звякнула. Клад! Сердце радостно забилось! Не врали сказки! Начал землю разгребать, а там горшок, в нём — монеты, с одной стороны носатый серьезный муж с другой солнце. Кто мог предположить, что земля токсовская хранит не шведский схрон, а сокровище куда более древнее.
Удивительно, — разводили руками учёные, — как римские монеты, отчеканенные в 314 году могли очутиться в токсовской земле?
Археологи приехали давай по-научному копать, нашли какие то черепки, научно доказали что еще во времена неолита человек по этим местам уже бродил.
К удовольствию местных, шведский клад городским так и не открылся.

И знаете что, иногда в погожий день, тут можно увидеть одинокую фигуру романтика, неспешно бредущую меж валунов. Может он просто гуляет, а металлоискатель в его руках модное хобби или же он тоже ищет? То самое шведское золото, которое еще ждет своего часа и своего счастливчика.