Только для меня

15. София

Обменявшись контактами, они ещё какое-то время поговорили на разные темы, стараясь обходить болезненные и тяжёлые для обоих моменты. Затем сестра ушла, неожиданно крепко обняв её на прощание и пообещав позвонить завтра. София изо всех сил пыталась не думать, не надеяться так сильно и не ждать, чтобы потом не разочароваться, но желание ощутить тепло и быть кому-то нужной было сильнее. Поэтому она думала, надеялась, ждала и жутко волновалась перед каждым звонком или личной встречей, боясь не оправдать ожидание, обидеть или не понравиться. Антонина это, конечно, замечала и похоже сама нервничала по этому же поводу, но со временем, по мере сближения и узнавания друг друга волнение и переживания уменьшились. Общаться стало гораздо легче, а тем для обсуждения, пусть и очень непростых, больше. Сестра осторожно интересовалась о её детстве, взаимоотношениях с мамой и даже о самой маме. Чистякова в свою очередь старалась отвечать максимально честно и без утаек, делилась тем, чем ещё ни с кем не делилась, совершенно безбоязненно открывала душу, не думая, что Тоня может этим воспользоваться и сделать больно. Не таким человеком она была, зла ей не хотела и точно также отвечала искренностью на искренность, сопереживая её чувствам, не очень хорошим воспоминаниям и утратам всем своим большим сердцем. Постепенно они привыкали друг к другу, делали выводы и анализировали свои ощущения от общения, осознавая, что, кажется, у них получилось переступить через грань "законная дочь и подтверждение измены" к более-менее тёплым сестринским отношениям. Естественно, им ещё было куда стремиться и девушки обе это понимали, но в то же время понимали, что первые, самые сложные шаги навстречу друг другу сделаны. Старшая сестра даже познакомила её со своим мужем - Алексеем, оказавшимся очень приятным, умным, доброжелательным и безмерно любящим своих жену и ребёнка молодым мужчиной. При встрече с ним Соня сразу поняла, от кого у её племянника такая широкая мальчишеская улыбка, обаяние и русый цвет волос. Он отнёсся к ней с теплотой, лёгкостью и, на удивление, пониманием, словно они были знакомы продолжительное время. А потом примерно через месяц с первой встречи Тоня, поразив и тронув до глубины души, пригласила девушку в гости для того, чтобы познакомить её с Ильёй в уже новом статусе - в статусе тёти.

Собираясь на семейный (по-настоящему семейный!) ужин с родственниками (с настоящими, принявшими её родственниками!), София успела испереживаться по несколько раз и столько же раз переплести волосы и поменять одежду. Не то чтобы у неё был богатый выбор вещей, скорее наоборот прослеживался их недостаток, просто очень хотелось выглядеть опрятно, аккуратно и под стать такому важному для неё событию. Проблема заключалась в том, что что бы она не надевала, смотрелось это на ней из-за худобы нелепо и будто с чужого плеча. Раньше её это не особо волновало, впрочем, как и свой вес, который резко изменился после смерти мамы и последующих потом переживаний по этому поводу, а сейчас пытаться это исправлять уже было поздно. В итоге остановившись на обычном белом свитере с высоким горлом и классических чёрных брюках и поняв, что времени остаётся катастрофически мало, девушка поспешила на автобус. По приезде на нужную и уже знакомую остановку она неожиданно наткнулась взглядом на сестру, стоящую неподалёку.

- Сюрпри-и-из! - хихикнула Тоня, заметив её удивление, и подскочила к ней, чтобы обнять. - А я решила тебя встретить, чтобы ты не шла пешком по слякоти.

- Не нужно было утруждаться. Я бы и сама дошла, - обнимая в ответ и окунаясь в цитрусовый аромат её парфюма, заверила Чистякова.

- Да знаю я, что ты у нас вся такая самостоятельная, но мне несложно и хочется о тебе хотя бы немного позаботиться.

У Софии от этих слов засвербело в носу и появилось едва сдерживаемое желание прижаться к Баженовой ещё крепче, показать как же сильного этого не хватало и как она ценит её участие. Вот только продемонстрировать его у всех на виду девушка не решилась и лишь на мгновение усилила объятия, а потом отошла, смущённо отводя глаза в сторону.

- Пойдём, - с обескураживающей теплотой в голосе позвала Антонина, кажется, и без слов прекрасно понимая её чувства. - Моя машина стоит за углом.

Дорога до Тониного дома на автомобиле заняла гораздо меньше времени, чем Соня шла пешком в прошлый раз, и стоило только им зайти с улицы в уютную и большую прихожую, как в неё вдруг врезался маленький вихрастый ураган с криком:

- Сонечка, это правда ты! Ура-а-а!

Девушка замерла, на автомате обхватив племянника за плечи и почувствовав, как нежность и любовь к нему, поселившиеся в сердце некоторое время назад, переполнили её в один миг. От облегчения, что Илья её не забыл, что по-прежнему рад видеть, что не боится, захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Она так переживала, что своим появлением может нанести ему травму или каким-нибудь образом навредить, что теперь даже не могла до конца поверить в то, что происходящее реально, а не плод её воображения.

- Представляешь, ты моя тётя! - вскинув голову вверх, лучезарно улыбнулся Илья, восторженно смотря на неё во все свои каре-зелёные глаза. - А я твой пельменник!

Его родители, наблюдающие за ними со стороны, весело хмыкнули.

- Племянник, сынуль, - поправил ребёнка Лёша. - Сонечка твоя тётя, а ты её племянник.

- А по мне и пельменник звучит вполне неплохо, - хихикнула Тоня, обнимая мужа.

Чистякова, сев перед Ильёй на корточки, погладила его по волосам и, не удержавшись, по пухлым сладким щёчкам с милыми ямочками.