Только Моя

Глава 1

- Мне это надоело, - отец ударил кулаком по столу, и мы с матерью одновременно вздрогнули.

- Дорогой, - начала было мама, но отец ее перебил.

Слишком часто в последнее время у него наблюдались вспышки агрессии, раньше за ним такого не замечала.

- Ксения, я не могу больше это терпеть.

Подняла на него глаза и откинулась на спинку стула. Отец сверлил меня грозным взглядом. Аккуратно отложила столовые приборы и спокойно спросила:

- Что именно?

- Что именно, что именно, - покривлялся отец, вызывая у меня усмешку.

Детский сад… И куда подевалась его стойкость? Дмитрий Родин дышал гневом. Я склонила голову набок, наблюдая, не вырвется ли из его рта пар, как в фэнтезийных книжках, которые я в последнее время читаю. Мне не было страшно, скорее любопытно.

- Ей еще и смешно! Долго ты собираешься и дальше сидеть на нашей шее?

- Когда мне съезжать? – спросила все так же невозмутимо.

Последние несколько лет я живу в абсолютной апатии. Мне ничего не хочется, ничего не волнует. Я просто живу. Ем, сплю, читаю. Пожалуй, книги - единственное, что заставляет меня что-то чувствовать. Психолог говорит, что так я бегу от реальности. Возможно, он прав, но мне все равно. На терапии настоял отец, не знаю, чего он хотел добиться, но в целом я не против. Теперь мне есть с кем обсуждать прочитанные мной истории.

- Съезжать она собралась, съехала уже один раз, - выплюнул отец.

Моя броня пошла трещинами. Опустила взгляд.

- Милый, пожалуйста, - снова подала голос мама.

- Хватит, Светлана. Ксения, завтра ты выходишь на работу.

- Хорошо. Когда мне быть готовой? – я встретилась глазами с бешеным взглядом отца.

- В семь выезжаем.

- Хорошо. Я могу идти?

- Ты…

- Милая, если ты наелась, то, конечно, - улыбнулась мама, погладив отца по руке.

- Спасибо, все было очень вкусно.

Я вышла из-за стола и покинула столовую.

- Какая работа? Что ты удумал? У девочки депрессия, - зашипела мать. - Да и вообще, не женское это дело.

Снова удар по столу и звон столовых приборов.

- Депрессия! Пусть делом займется! – рык отца.

- Ну, может, ты и прав.

- Она даже не спросила, кем будет работать…

Дальше я не слышала, поскольку поднялась достаточно высоко по лестнице.

А я ведь и вправду не спросила, к чему готовиться. На мгновение замерла, а потом пожала плечами и пошла дальше. Какая разница?

Миновала холл второго этажа, который с недавних пор стал мне напоминать роскошную приемную дворца. Блестящая плитка, мягкие небольшие диванчики в классическом стиле с позолотой, картины, вазы… Наверно, я действительно слишком много читаю.

Открыла дверь в свою комнату.

- Мяу!

Ночка так быстро спряталась под кровать, что я тут же подошла к шторам. Так и есть. Опять драла гардины. Я тяжело вздохнула. Что я только не делала, какие только когтеточки не покупала, но Ночка все равно дерет именно шторы.

- Кис-кис, иди сюда, - я присела на корточки.

- Мяв? – из-под кровати выглянули два зеленых глаза.

- И чем тебе так не угодили эти шторы?..

Ночка аккуратно вылезла из укрытия и села.

Мы долго смотрели друг на друга и вдруг кошка прикрыла глаза, а потом медленно направилась ко мне. Знает, что я ей ничего не сделаю. Не могу сердиться на нее, что бы она ни делала. Погладила свою соседку, которая уже вовсю мурчала.

Ночка – единственное, что я забрала с собой из прошлой, настоящей жизни.

Я упала на кровать. Кошка устроилась рядом. Я опять уткнулась в телефон и так и заснула с книжкой в руках. В шесть меня разбудила домработница. Открыла глаза и пошла приводить себя в порядок.

Никаких указаний не было, поэтому я надела темные джинсы и удобную толстовку и спустилась к завтраку.

- Милая, ты так поедешь?

- Мне переодеться?

Рядом с матерью, накрашенной и одетой будто для приема я выглядела, наверно, несоответствующе, но зато мне было удобно.

Мать поджала губы, но ничего не ответила. Опустилась за стол. Пышный омлет, брускетты с лососем и авокадо. Домработница поставила передо мной чашку кофе. Когда-то я так скучала по вкусному кофе, сейчас же не испытывала ничего, отпивая любимый напиток.

Отец бросил взгляд на часы.

- Едем.

Он поднялся из-за стола и направился на выход.

- Спасибо, все было очень вкусно, - поблагодарила домработницу и пошла одеваться.

Отец молча наблюдал, как я обуваюсь и застегиваю куртку, открыл мне дверь. Около крыльца уже ждала машина.

- Дмитрий Алексеевич, Ксения Дмитриевна, - учтиво поклонился водитель и открыл нам дверь.

Мы молча добрались до офиса. Поднялись в кабинет отца. Он занял директорское кресло, включил компьютер и уставился в монитор.

Молча опустилась в кресло.

- Дмитрий Алексеевич, ваш кофе, - в кабинет зашла секретарша, - Ксюшенька, привет, чай, кофе хочешь?

- Нет, спасибо.

Отец поджал губы.

- Марина, оставь нас.

- Там бумаги…

- Оставь нас, я сказал.

Секретарша ушла, отец поставил локти на стол, сцепил пальцы и положил сверху подбородок. Отвела взгляд. Не знаю, сколько мы молчали, я рассматривала картину с ветхой землянкой, припорошенной снегом. Домик казался заброшенным, но от него шли две колеи, на рядом стоящих березках уже начали распускаться листочки. Все говорило о том, что там есть жизнь…

- Знаешь, почему тут эта картина? – прервал мое созерцание отец.

Покачала головой. А ведь и вправду странный выбор. Картина не выглядит дорогой и сильно выбивается из других.

- Чтобы не забывать, для чего я работаю.

Я промолчала.

- Все это, - он покрутил рукой в воздухе, - чтобы ни я, ни моя семья никогда не жила так, - кивнул на картину.

- Люди могут быть счастливы и так.

- Могут, но с деньгами все же лучше.

Я не нашла, что на это ответить. Посмотрела на отца, он ждал.

- В чем будут заключаться мои обязанности? – задала вопрос, который от меня хотели услышать.