Только не играй со мной

Глава 1

Март. Год назад.

Я никогда не прятала мужчину в своем шкафу.

Тем более картонного мужчину.

Но все когда-то бывает в первый раз, и лучше бы мне успеть разобраться с этим поскорее. Если этого картонного гостя увидит бабушка, то будет ворчать еще неделю. Если мама — прочитает лекцию о том, что мне уже пора найти хорошего правильного парня-итальянца. А если отец... Тут мне даже думать не хотелось, потому что простыми нотациями дело бы не кончилось. Скорее уж кто-нибудь умер. С большей вероятностью мой картонный гость, но и своей смерти я не исключаю.

Так что...

— Чани, миленький, ну, залазь! — умоляла я картонную фигуру. — Я не хочу, чтобы тебе оторвали голову! Девчонки же так старались!

В следующее мгновение послышался характерный скрип третьей ступеньки — кто-то поднимался по лестнице. И уверена, что этот кто-то направлялся именно в мою сторону.

Грязно выругавшись, резким движением я сдвинула одежду на вешалках к краю, выкинула корзину с грязным бельем наружу и, наконец-то, запихала плоского мужика в свой гардероб. Я едва успела закрыть дверцы, когда в мою входную дверь постучали.

— Чиполла[1], ты уже вернулась? — голос отца звучал непривычно ласково.

— Си, папá! — как можно беззаботнее ответила я.

— Тогда спускайся скорее! Стол уже накрыт.

— Си! Только переоденусь и спущусь!

После моих слов послышались удаляющиеся шаги.

Я шумно выдохнула.

— Спасибо, девчонки! Подарок так подарок! — недовольно сказала я гирлянде фотографий на стене. Дурашливые портреты моих подруг, разумеется, не ответили.

Через пять минут, сменив «тусовочный» наряд на домашний, я уже сидела за столом.

Мама и бабуля постарались от души: всем этим изобилием можно накормить по меньшей мере пару соседских домов.

— Микела, милая, я приготовила все, что ты любишь, — голосом, полным обожания, обратилась ко мне бабушка Франческа. Она всегда старалась разговаривать со мной на английском, но акцент был настолько чудовищным, что я понимала ее через слово. Лучше бы она просто говорила на родном!

— Спасибо, нонна[2]! — я улыбнулась в ответ. — Я ведь говорила, что тебе не стоило проводить весь день у плиты — подруги водили меня в кафе. В меня просто не поместятся все эти вкусности!

— Белла[3], но как же! У тебя сегодня день рождения! Тебе исполнилось двадцать лет! Как же я могла оставить тебя без моей фирменной лазаньи и капрезе?[4]

Я только открыла рот, чтобы продолжить этот обмен любезностями, как в разговор вклинился мой брат.

— Бабуля, ну хватит! Микела и так опоздала. А я жрать хочу!

— Дино, следи за языком! — строго сказала мама. — Микела вернулась вовремя. Она знает, что такое пунктуальность, в отличие от некоторых.

Мама посмотрела на брата так пристально, что тот заерзал на стуле.

— Я же сказал, что больше это не повторится, — пробубнил он.

Бабуля неодобрительно покачала головой.

— Все! Хватит разглагольствовать! — громкий голос отца заставил разом всех вытянуться по струнке. — Я тоже проголодался. Давайте уже есть.

Мама только и ждала этой команды — тут же принялась раскладывать лазанью по тарелкам. Я потянулась за миской салата, но отец жестом меня остановил.

— Сегодня твой праздник. Сегодня большой день. Твоя первая взрослая круглая дата. Ради такого я откупорю свое любимое вино!

Отец и вправду поднялся из-за стола, дошел до небольшого холодильника, спрятанного в консоли под телевизором, и вернулся с бутылкой красного. Итальянского. Привезенного другом семьи из Рима.

Да, родители не шутили, говоря: «Этот день будет для тебя особенным!».

Обычно за ужином, а тем более праздничным, меня заставляли обслуживать всех сидящих. Накладывать еду, менять грязную посуду, бегать за напитками и любой другой мелочью. Иногда мне помогала мама, но тогда отец весьма громко сетовал, что молодежь сейчас совсем испортилась и ничего не желает делать.

Но сегодня все по-другому.

Да, сегодня мой день рождения. Да, сегодня мне двадцать. И вроде бы ничего особенного, правда? Совершеннолетие уже прошло, до возраста легального распития алкоголя (эту дату, будем честны, ждет каждый) — еще год. Тогда чем же важен сегодняшний день для нашей семьи?

Ответ на этот вопрос отец произнес, когда протянул ко мне бокал красного.

— Белла, с сегодняшнего дня ты вступаешь в новый этап своей жизни! — торжественно произнес он. — С сегодняшнего дня ты становишься частью нашего общего дела! Как завещал твой нóнно[5] Эцио, все внуки, достигающие двадцатилетия, получают долю в нашем семейном ресторане. Вот и пришел твой черед! Поздравляю, чиполла!

Отец широко улыбнулся и стукнул бокалом о мой. Вслед за этим звякнули и остальные бокалы за столом. Я сделала глоток вина, поморщилась под легкие смешки родни.

— Спасибо, папá! — улыбнулась я. Улыбка получилась вымученная, как бы я ни старалась. На счастье, вино занимало отца больше, чем мое выражение лица, и он ничего не заметил.

Он вернулся на свое место.

Ритуал был соблюден. Отец остался доволен.

Пять лет назад, на день рождения Дино, все было точно так же. И я отлично помнила, что радость от наследства дедушки длилась всего один вечер, ибо уже на следующий день его ждали в шесть утра на кухне ресторанчика «Траттория да Энцо» — чистить, резать, убирать. И так до скончания твоих дней!

Меня принялись поздравлять остальные члены семьи. Объятия. Улыбки. Шутливые подколки от брата. Привычный праздничный ужин.

Но стоило всем увлечься едой, как в моей голове возникла грустная мысль: «Прощай долгий и сладкий сон. Каждый день в шесть утра нужно быть на кухне! Во сколько же нужно встать, чтобы приехать в тратторию вовремя?»

—

В итоге я встала в пять. Я честно поставила будильник на четыре, но выпитое вчера вино дало о себе знать — глаза просто не разлепились. В принципе, часа на сборы мне должно было хватить — завтрак в такую рань в меня бы в любом случае не влез, так что за вычетом времени на дорогу, я даже успевала накраситься и заплести волосы — привычные распущенные кудри на кухне не нужны, а вот тугие косы — самое то.