Только одна ночь. Ошибка прокурора

Глава 10

Глава 10

– Сколько человек записалось на личный прием? – по дороге на работу звоню из машины секретарше.

– Пока только трое, – торопливо отвечает Галина. – Но, наверное, больше никто не придет, – добавляет уверенно.

– Ну и хорошо! – крякаю в трубку и, закончив разговор, тру затылок. Прикрываю тяжелые веки и больше всего на свете хочу упасть в койку, накрыться одеялом с головой и выспаться. На выходных так и не удалось. Устал как собака.

Зато удалось хорошо оттянуться с друзьями. Тимур с Русланом специально в Шанск притащились. Позже Морозов подтянулся. Посидели, повспоминали буйную молодость и попали под прицел местных блогеров-балаболов.

«Ты бы нашел, кто стоит за этими пабликами», – пока я еду на работу, пишут мне сообщения в общем чате все трое.

«Житья нет от доморощенных блогеров. Везде нос сунут. И критикуют всех, кто под руку попадет», – строчит длинное сообщение Морозов.

«А кто больше всех попадает под раздачу?» – уточняю, включая ищейку на полную.

«Сегодня мы», – кидает ссылки Тимур и кучу негодующих смайликов. – «Никакой личной жизни, мать вашу».

«Мы? С хера ли? Мы же в закрытом кабаке сидели», – пишу, не скрывая раздражения.

«Хозяин «Атлантиды» мне уже телефон оборвал. Божится в своей невиновности и не знает, как так получилось», – тут же отвечает Морозов.

«Ладно, придется самому искать», – вздыхаю устало. Только день начался, а я уже забодался.

За окном служебной тачки мелькают уютные улочки. Маленький провинциальный город живет своей жизнью. Куда-то не торопясь идут немногочисленные прохожие. В парке играют дети. Видимо, работает местный детский лагерь. А около рынка колхозники торгуют сочными помидорами, зеленью и огурцами.

«Торговля ведется в несанкционированных местах», – помечаю в блокноте и снова отвлекаюсь на сообщение Морозова.

«Феликс, эту писанину так оставлять нельзя. Тут на несколько статей УК можно раскатать. Клевета, в первую очередь. Надо привлечь».

«Ты о чем?» – отвлекаюсь от помидоров и парка.

«По ссылкам пройди!»

Иду послушно и охреневаю. Вот, блть, в коррупции меня еще не обвиняли. Как там говорил Верещагин:

«Я мзды не беру, мне за державу обидно».

И я не беру. Своим помогаю, чем могу, за долю малую. А чужих сторонюсь. Никогда нигде замечен не был. Тесть бы предупредил. Так откуда дровишки, мать вашу?

Сжимаю пальцы в кулак. Ритмично постукиваю рукой по кожаному дивану и выдыхаю. В любом случае покер-фейс сохранить надо. Ни в коем случае нельзя дать слабину. Налетит воронье и заклюет, нафиг.

Водитель время от времени косится в зеркало заднего вида. Наблюдает. Тоже знает, падла. Читал. И секретарша в курсе. Иначе бы не сказала, что больше никто не придет.

Интересно, чьих это рук дело? Я же еще в должность толком не вступил, а на меня уже ведро помоев вылили.

– Ну, это вы зря, – бурчу себе под нос, перечитывая по диагонали дурацкий пост. – Очень зря!

– Вот я и говорю, бред какой-то! Вы же только к нам в Шанск приехали. Откуда вам знать Годарова и Манучарова, спрашивается? – высказывает свое особо ценное мнение мой личный водитель. Гена, кажется.

– Мы знакомы, это не секрет, – пожимаю плечами. – Вместе в университете учились. У Тимура семейный бизнес, Руслан сам построил свою империю. Как и что, я не вникал. Даже когда их проверяли, никогда не вмешивался…

– Почему? – изумленно смотрит на меня Гена.

– Не просили, – усмехаюсь криво и добавляю спокойно и немного вкрадчиво. – А вот авторам и админам каналов я не завидую. Просто так взять и на ровном месте срок с пола подобрать. Это постараться надо.

– Да они про всех пишут, – морщится Гена. – Больше всех нашей первой леди достается. То не так оделась, то не так причесалась.

– Ну, я постараюсь добыть этим законодателям мод путевку по линии УФСИНа. Там их и оденут как надо, и подстригут.

– Правда, искать будете? – обалдело смотрит на меня Гена. Видимо, знает что-то или догадывается. И пробивает. Ну что ж, дружок, лови информацию из первых рук и передай кому следует.

– Обязательно будем искать и найдем. И шаловливые ручонки делом займем. Шить-строгать их быстро научат.

– Да неужели за такое сажают? – охает водитель. – Балуется кто-то. Несерьезно все это, Феликс Алексеевич!

– Несерьезно, когда лично тебя не касается, – обрываю пустой треп. – А потом все становится очень серьезно. Если завтра о тебе напишут, что ты – зоофил, и котиков трахаешь? Что тогда? Ты что будешь делать? – спрашиваю и не жду ответа.

Машина тормозит около здания прокуратуры. Выхожу, а Гена, видимо, поднимает выпавшую челюсть. Иначе бы ответил что-нибудь.

«Капец – ситуация», – задумавшись, поднимаюсь по мраморной лестнице купеческого особняка. Мажу взглядом по сторонам. Народ старается отвернуться или опустить глаза. Кое-где мелькают злорадные улыбочки.

Ну, погодите, суки! Не на того нарвались. Дело мне нужно! Важное и срочное. И желательно, очень простое. Бабку-пенсионерку, может, кто обидел, или незаконная застройка около реки.

– Жалобы мне на стол, – командую, проходя к себе в кабинет.

Всего три – негусто. Сильно не развернешься, но хоть одна должна выстрелить.

Две кляузы я откладываю сразу. Одну, сразу видно, писал сумасшедший. Его кто-то облучает по месту прописки, а вторая – трудовой спор. ИП Дроздов В.Ю. не выплатил заработную плату в полном объеме.

А вот третье заявление, написанное круглым девичьим почерком, кажется мне интересным. Это даже лучше, чем старушку через дорогу перевести. Одинокую беременную женщину лишили единственного жилья. Вот тут можно развернуться.

Явно за гнусной хулиганской выходкой стоит крупная фигура. Вот ее я и собираюсь прижать и придать делу максимальную огласку.

Ну что, ребята, вы напросились. Паблики сами по себе икру не мечут. Теперь ждите ответку от дяди Феликса.

Дело простое, как два пальца…