Только одно лето

Глава 5

Ровно в шесть вечера Даня выпроводил меня на улицу и закрыл библиотеку на ключ. Возле здания был припаркован его велосипед, и он без лишних слов забрал книги у меня из рук и привязал их к багажнику, используя какие-то плотные шнурки.

Потом он обмотал раму велосипеда своей толстовкой и сделал шутливый поклон, приглашая меня сесть. Я засмеялась и попыталась запрыгнуть на свое импровизированное сиденье, но это оказалось не так легко. Велосипед был довольно высоким и неустойчивым, и сесть мне удалось только с третьей попытки. Даня все это время не сводил с меня насмешливого взгляда, а потом сел сам, и мы поехали.

Пятнадцать минут, что ушли на дорогу до дома, оказались для меня тем еще испытанием, и вовсе не из-за жесткости рамы. Данина толстовка прибавляла мягкости, и хоть попа все равно немного ныла, но было вполне терпимо. Я ухватилась одной ладонью за основание руля, а другой за нижнюю часть сиденья, и просидела так до конца поездки. Вот только смущало меня другое…

Даня был очень близко. Он вытянул руки по обе стороны от меня и держался за руль, и создавалось такое ощущение, что он меня обнимает. Я чувствовала его руку за спиной, и сердце в груди стучало быстрее… А из-за того, что он наклонялся вперед, его лицо оказывалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я старалась не выдавать своего смущения и избегала на него смотреть, но при каждом дуновении ветра мои волосы легонько скользили по его щеке, и Даня едва заметно улыбался.

Вечерний Первомайск был оживленнее, чем днем: бабушки в цветастых халатах и дедушки в рубашках с коротким рукавом выходили и садились на лавочки, грызли семечки и переговаривались. Кто-то даже выгуливал животных, и под животными я подразумеваю не собачек каких-нибудь, а самых настоящих коров и коз. От этого зрелища у меня глаза на лоб полезли. Все-таки Первомайск считался, пусть и маленьким, но городом, и увидеть шагающую по улице корову я не ожидала. А когда на нас из-за ограды выскочил огромный индюк, я так взвизгнула, что чуть не упала с велосипеда.

Даня разразился хохотом, удержал меня от падения и помог вернуть равновесие, а я принялась умолять его уехать подальше от этой огромной злой птицы. Он ускорился, но по тому, как тряслись его плечи, я понимала, что он еле сдерживает смех.

— Хватит уже ржать! — возмутилась я.

Даня только громче засмеялся и покачал головой.

— Я просто не уверен, кто из вас больше испугался, ты или индюк. Он, бедный, от твоего крика все перья растерял!

Я не удержала смешка и легонько стукнула Даню кулаком в грудь.

— Если бы он так внезапно не выскочил, я бы не испугалась!

— Да? Давай тогда вернемся, погладишь его. Ты же только от неожиданности испугалась.

Он остановился и в самом деле собирался развернуться, а я вцепилась руками ему в футболку.

— Неееет!

Даня, не переставая смеяться, кивнул и поехал дальше. А я то и дело недовольно косилась на него, но на самом деле едва сдерживала улыбку. Мы заехали в какие-то дворы, и я увидела, как немногочисленные дети в смешных затоптанных шлепках играли с мячом. Несколько раз нам попадались колонки для воды, окруженные маленькими лужицами. Я с любопытством наблюдала, как жители подходили с пустыми пластиковыми бутылками к колонке и наполняли их, а некоторые пили прямо так, набирая в ладони воду из шумной очень сильной струи. Вода брызгала им на одежду, но на это никто не обращал внимания. В последний раз я пила из такой колонки еще в детстве, лет десять назад, но до сих пор помнила, что вкус у воды был особенный. Очень свежий, и жажду утолял на отлично.

Даня здоровался со всеми встречными стариками. Они кивали ему в ответ, оглядывали наше самодельное такси, и только ленивый не спросил у меня, не внучка ли я баб Люды. А поскольку ленивых в этом городе нет, спросил меня об этом каждый. Я была уверена, что стоит нам отъехать, и они дружно примутся нас обсуждать, но это меня не особо заботило. Улыбка не сходила с моих губ и, казалось, ничто не может омрачить этот день. Я слегка прикрыла глаза, вдыхая свежий летний воздух и подставляя лицо навстречу ветру.

— Ты чувствуешь? — спросила я. — Цветами пахнет… И яблоками…

— Только не говори, что на твоей планете нет яблок, — усмехнулся Даня.

Я пожала плечами.

— Теперь даже не знаю. Вроде и есть… Но так они не пахнут.

— Грустная у тебя планета. Сметана не та, яблоки не пахнут… Может там и звезды не светят?

Я кивнула.

— Не светят…

— Ужас. И как ты там живешь?

Мы подъехали к дому бабушки, и я спрыгнула с рамы. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, он — верхом на велосипеде, я — прислонившись спиной к калитке. А потом Даня, слез, отвязал от багажника книги количеством ровно пять штук и протянул мне.

— Через две недели вернуть надо. Успеешь дочитать?

— А если не успею, оштрафуешь?

— Угу. Заставлю ластиком стирать нарисованные усы в школьных учебниках. Каждый год одно и тоже, а рабочей силы не хватает.

— Серьезное наказание.

— У нас вообще все серьезно.

— Правда?

На его губах мелькнула мимолетная смущенная улыбка.