Только он. Повесть. Глава 1.

Только он. Повесть. Глава 1.

ТОЛЬКО ОН.

1.

– Я буду только с ним или ни с кем! – твёрдо сказала Светлана, укладывая вещи в чемодан.

Мать всплеснула руками:

– Ну что ты такое говоришь, дочка! Он же женился! У них скоро ребёнок!

На этих словах у Светланы хлопнуло что-то в лёгких при вздохе, воздух словно перекрыли, она нагнулась, чтобы попробовать снова вздохнуть, но и этот вздох получился неполным. От нехватки кислорода в глазах потемнело, девушка присела на корточки и стала просто глотать ртом воздух, как рыба на суше.

Мать подбежала, заохала, запричитала, принесла воды…

Отпустило. Но сердце, которое уже несколько месяцев было сжато и помещено глубоко в капкан, стало ныть, проситься наружу, ну, хотя бы пожаловаться просило, поплакать немного. «Нет, нет, нет!» – приказала ему Света, а матери улыбнулась:

– Всё хорошо, мам! Вот увидишь, устроюсь на новом месте, буду любить своих учеников, постараюсь вложить в них знания, показать, как прекрасен этот мир. Да Бог с ней, с этой любовью! Пусть живёт счастливым. А я и думать не хочу больше об этом.

– Ну как же всё хорошо? Ведь ты сама не своя после… – Мать запнулась. – Ведь и тебе замуж пора, уж не двадцать лет! Я внуков хочу увидеть, – попыталась она разжалобить дочь.

– У меня не будет других мужчин.

– Но ведь и его не будет!

– Значит, не будет никого.

– Бедная моя девочка, за что такие муки? Ох, мужики эти проклятые, побрали бы их черти сволочей!

Мать замолчала, подумав про себя, что зря завела этот разговор – слишком рано, слишком свежа еще рана. Ещё на дорожках в их посёлке не увяли цветы после свадьбы того, кто был суженым её дочери, а она её уже снова сосватать пытается. Ничего, пройдёт время. Время лечит, с глаз долой – из сердца вон… Оттает сердечко.

Мать обняла Свету, стараясь принять её горе в своё материнское сердце, разбавить его своей любовью и сочувствием. И это ей удалось. Света улыбнулась, вздохнула уже полной грудью и сказала:

– Всё хорошо, мам! И пусть мне не двадцать. Но жизнь только начинается! Моя взрослая жизнь.

Да, ей было не двадцать – недавно исполнилось двадцать два. Она только что окончила педагогический институт и теперь собиралась уехать за двести километров от дома, работать в школе-интернате в маленьком городке. Все пять лет учёбы Света была уверена, что вернётся в родное село, в свою десятилетку. Там её очень ждали, берегли место и радовались: наконец-то у них будет свой высококлассный специалист! Ведь на селе с молодыми учителями всегда туго – все норовят в городе остаться.

Светлана же, напротив, шумным житьём-бытьём совершенно не очаровывалась. Она даже на выходные «летела» домой, в милый край с такими пейзажами, что глаза закрывать было жалко. Тем более что здесь ждал её суженый.

Это была Любовь – с первого взгляда, с первых несмелых объятий, с первого поцелуя…

– Первый мой и единственный, – шептала она ему. – Навсегда! Но тут же размыкала объятия и убегала, заливаясь колокольчиковым смехом.

Он догонял, целовал, снова и снова… Но она уворачивалась:

– Подожди немного, мой единственный! Скоро поженимся, и я буду твоей навсегда!

Скромность эта нравилась Тарасу, но закипала юношеская кровь. Он справлялся, ждал, он любил свою Светлану, свою дикую лань в райском саду, куда молодой специалист прибыл по распределению после окончания лесотехнического техникума. Леспромхоз обещал стабильный заработок, вкусные обеды, а потом и большой дом с усадьбой. Тарас сразу влюбился в здешние места.

Если посмотреть на посёлок Теребушечи сверху, он напоминает яблоко-сердце в разрезе. Полосочка железной дороги посередине переходит в длинный «хвостик», который теряется в густом сосновом бору и дубовых рощах. В давние-давние времена здесь жили могучие лесорубы с железными топорами. Они строили крепости с башнями и мостами, жили мирно и весело. А топоры их были волшебными: сколько бы ни рубили они деревьев, лес не редел. Но однажды в их края пришла жестокая зима. Она не ушла ни весной, ни летом, ни осенью… Лесорубам пришлось покинуть обжитые места. Уходя, они закопали свои волшебные орудия и произнесли заклинание: спустя века их дело продолжится, здесь снова застучат топоры, но лес никогда не поредеет.

Прошло много столетий. Покинутая крепость сравнялась с землёй, но расчищенное место почему-то не зарастало деревьями, словно ждало новых хозяев. И в начале бурного девятнадцатого века они пришли.

Люди рубили лес и вышли на ровную поляну – и захотелось им именно здесь построить свои дома. Изо дня в день трудились мужчины, заготавливая брёвна для строительства новых городов России и железных дорог. Леса много, работы много, ягоды, грибы… Воздух такой, что хоть с ладони пей, а вода в колодцах – как из святых источников. Те, кто приезжал сюда на заработки, очаровывались и оставались, обустраиваясь и заводя семьи. Прорубили длинные прямые улицы с аллеями, из этих же деревьев построили крепкие высокие дома с резными окнами. И в каждом дворе – сад.

Построили железную дорогу, соединившую посёлок с Москвой и Киевом. Вокзал стал главным украшением Теребушечей: двухэтажный, из розового кирпича, с высокими полукруглыми окнами и белыми наличниками под крышей – как в сказочных теремах. Такой стиль называют псевдорусским, но именно так представляется нам старина, описанная в былинах и сказках Александра Роу. Рядом возвели двухэтажный дом из белого кирпича для железнодорожной интеллигенции, тоже с нарядными окнами-полуарками. Простояли они уже сто лет и, по-видимому, простоят ещё столько же.