Только развод. Я не прощу

Глава 1. Домой

- Анализы у вас хорошие, но все же я боюсь вас отпускать. При вашем диагнозе…

- В понедельник же все равно отпустите, - улыбаюсь я, стараясь не давить на него, но и не собираясь отступать - я ужасно хочу домой.

Хочу вырваться отсюда на улицу, в шум, в нормальную жизнь, где не измеряют давление по пять раз на дню и не смотрят на тебя, как на больную.

Вырваться уже сейчас, сегодня, а не оставаться киснуть в палате лишние два дня.

В выходные! Дни, которые я могу целиком и полностью провести с мужем, по которому дико соскучилась. Мы можем даже куда-то уехать вместе. Вдвоем…

Если, конечно, он сможет вырваться.

Юрий Валентинович смотрит на меня поверх очков, будто оценивает, насколько я серьезна. Потом вновь утыкается в мою карту, листает, изучает, обдумывает - его стандартное поведение во время осмотра, я почти привыкла к нему за эти две недели.

- Вера, у вас в анамнезе замершая беременность и анемия. Мне важно, чтобы вы доносили спокойно.

- Я и доношу. Спокойно. Я буду очень осторожно.

Он тяжело вздыхает, как будто проигрывает мне важный спор.

- Только если пообещаете беречься и побольше лежать, - говорит наконец, и я не сдерживаю облегченного выдоха - да! - Ни уборки, ни длительных прогулок, ни поднятия тяжестей, ни стояния у плиты. И никаких горячих ванн - максимум теплый душ. Договорились?

- Клянусь, буду неподвижна как мебель, - энергично киваю. - И даже мыться не буду до понедельника, только отпустите!

Он улыбается краем рта и снова смотрит в карту. Что-то быстро пишет, ставит размашистую подпись и встает.

- И, пожалуйста, не нервничайте, - добавляет. - Давление у вас вчера было выше нормы. И тонус.

Я обещаю, и он идет на выход.

Я тоже сразу встаю - скорей бы убраться отсюда!

- До понедельника, - роняет он на ходу, но у двери останавливается и оборачивается. - Чуть не забыл - камера хранения личных вещей в это время уже вряд ли работает. Вы не сможете получить свою одежду.

- Это не проблема! - заверяю доктора, окрыленная тем, что мне разрешили поехать домой.

Я бы ушла отсюда даже в ночнушке и пешком. Но в этой камере и моя сумка с ключами от квартиры, так что домой я не попаду.

- Позвоню мужу, и он все мне привезет. Не беспокойтесь.

Он, кивнув, уходит, а я остаюсь стоять посреди палаты, как школьница, которой дали разрешение на прогулку в неположенное время. Радость какая-то тихая, щемящая. Глупая.

Набираю Глеба и невольно расплываюсь в улыбке - он, конечно, удивится, но и обрадуется. Даже жаль, что у меня нет ключей - было бы прикольно увидеть его реакцию, когда бы он пришел домой, а я уже там. Но сюрприза не получится.

Гудки идут долго. Три, четыре... Потом раздается щелчок переадресации, и в трубке слышится голос его секретаря.

- Добрый вечер. Приемная Левашова. Слушаю вас.

- Галина, здравствуйте, это Вера. А Глеб…?

- Здравствуйте, Вера Николаевна. Рада вас слышать. Глеб Олегович сейчас на выезде. Поехал принимать объект перед сдачей его заказчику, - с готовностью отчитывается она.

- Какой объект?

- Квартиру на Монетном, к которой вы делали проект. Наверное, общается с подрядчиком, вот и не ответил, - объясняет она возможную причину, почему сработала переадресация.

Это, в принципе, и без объяснения ясно. У Глеба так настроено всегда. Меня больше удивляет, что Глеб сам принимает объект - обычно он таким не занимается. У него для этого целый штат специалистов. Но мало ли, какая там ситуация - может, все сотрудники заняты или клиент требует его личного участия. Клиенты бывают разные, уж я-то точно знаю.

- Хорошо, Галина, спасибо. Я поняла.

Что ж, значит, сюрприз еще возможен.

Поеду к нему сама - и мужа увижу, и на то, как смотрится мой проект, полностью реализованный и готовый к переезду заказчиков. Увижу не на фото-отчетах, а вживую.

Собираюсь я быстро, мысленно радуясь, что мой новый больничный комплект из светлого трикотажа выглядит не как пижама, а как модный спортивный костюм. В нем не стыдно показаться на улице даже с уже заметным животом - смотрится аккуратно и стильно.

Вызвав такси, иду к выходу.

Шагаю по больничному коридору, как по аэропорту перед вылетом: с легким волнением и предвкушением. Я не знала, что могу так скучать по дому. Беременность делает со мной странные вещи. Усиливает все чувства, все эмоции в десятки раз: запахи, вкусы, обиды, одиночество. Особенно одиночество.

Ладонь сама собой ложится туда, где под кожей ощущаю легкие толчки - он или она тоже хочет выбраться отсюда. Шестой месяц. Мы почти на финише.

Оказавшись на улице, глубоко вдыхаю свежий воздух и улыбаюсь.

Такси приезжает быстро. Я сажусь на заднее сиденье, кладу руки на живот и ощущаю, как внутри замирает что-то теплое. Как будто там тоже знают - мы едем домой. Или почти домой.

Я еду домой.