Только развод. Я не прощу

Глава 5. Я же говорила

Я почти не помню дорогу.

Таксист что-то говорит в начале - переспрашивает маршрут, ругает погоду, пробки, - но я не поддерживаю разговор, даже не слушаю. Лишь киваю, как китайский болванчик: говори что хочешь, только вези меня. Вези туда, где я смогу не чувствовать себя выброшенным на улицу, ненужным котенком. Где меня не станут испытывать на прочность и утверждать, что повода волноваться у меня нет.

Пальцы на животе подрагивают. Ребенок затих. Или согрелся и спит или просто устал так же, как и я. Надеюсь, что первое.

Прокручиваю в голове все, что сказала мужу и что не сказала. Все, что услышала от него. Каждое его слово, как ржавый гвоздь, которые он втыкал в меня, вбивал под кожу, методично и глубоко. И вряд ли я когда-нибудь смогу их из себя вытащить. Даже если буду очень стараться. Уверена - теперь они со мной навсегда.

Квартира Аллы находится в небольшом клубном доме неподалеку от старого парка - мы с ней не раз смеялись, что в этом районе живут либо старики, либо незамужние женщины с завышенными стандартами. Алка, конечно, из второй категории - слишком самодостаточная, слишком красивая, слишком свободная.

Выйдя из такси, набираю номер квартиры на домофоне - использовать код бесключевого доступа не решаюсь. Во-первых, я не звонила подруге, не предупреждала, что приеду, во-вторых - на сегодня с меня "сюрпризов" уже хватит…

И только когда раздается звонок - негромкий, но в моей голове как сирена, - я соображаю, что позвонить все же стоило: в вечер пятницы я могу ее просто не застать дома. Но на этот раз Вселенная от меня не отворачивается.

- Да? - она явно никого не ждет.

- Алл, это я, - выдавливаю из себя, потому что это всего одно произнесенное ей слово становится тем триггером, от которого у меня на глаза резко наворачиваются слезы, которые я успешно контролировала все это время.

- Вера?.. - она крайне удивлена, и это совершенно неудивительно. - Ты что… Поднимайся скорей.

Алка спохватывается и впускает меня в подъезд. Когда я поднимаюсь на лифте, она уже ждет меня с распахнутой дверью в квартиру.

- Ты откуда…? Ты одна? - спрашивает сходу, но, увидев мой жалкий вид, замолкает и втягивает меня в дом.

- Одна, - так же сдавленно отвечаю.

- Что случилось, Вер?.. Ты так пришла? На улице дубак! - перескакивает она с одного вопроса на другой.

А я молчу. Просто стою и дышу. Ровно, глубоко, чтобы не завыть в голос, не разрыдаться у нее на плече прямо в прихожей.

- Так, давай, проходи. Замерзла? Сейчас чай сделаю. Или лучше ванну?

- Ванну мне нельзя, - улыбаюсь вымученно.

- Да? Тогда чай, - она усаживает меня на диване в гостиной. - И плед, - добавляет, почувствовав, что я вся дрожу.

В такси было очень тепло, я согрелась, но как только оказалась на улице, мгновенно вновь продрогла до костей - температура упала градусов до пяти, а в сочетании с пронизывающим ветром это реально дубак. Совсем не сентябрьский.

Пока подруга бегает на кухню и обратно, готовя нам чай, я снова согреваюсь в ее большом кашемировом пледе и чуть успокаиваюсь. Спазм горла от сдерживаемых слез проходит. Вопрос: надолго ли. Я не сомневаюсь, стоит ей снова спросить, что со мной и почему я пришла - в последнее время мы встречаемся не так часто, как хотелось бы, - и я вновь буду глотать слезы. Тоннами.

Чтобы отвлечься - смотрю на ее фотографии в рамках из разных стран. И на всех Алка безумно счастливая. Раньше я думала, что это мне повезло больше - у меня есть муж, семья, но теперь…

Мы пьем чай, имбирный с лимоном. Алла ничего не расспрашивает, не лезет мне в душу, понимая, что раз я молчу, значит, все действительно плохо. Она не пытается говорить даже на нейтральные темы. Просто сидит рядом.

И я пришла к ней как раз за этим - чтобы ничего не объяснять, если не хочу. Но неожиданно осознаю, что хочу. Что мне это нужно. Выговориться.

- Глеб мне изменяет, - говорю тихо, стискивая кружку обеими руками.

Фраза звучит как диагноз. Как приговор.

И в тот же миг тишина в комнате становится еще ощутимей - плотной, звенящей. Я чувствую ее физически.

Алла замирает в кресле напротив. Даже не смотрит на меня сразу. И рука с чашкой повисает в воздухе.

- Ты… ты уверена?

- Я видела, - в конце голос срывается. - Сама. Своими глазами.

Ее глаза расширяются. Она облизывает губы.

- Господи… Где?

Я опускаю взгляд в кружку и рассказываю все с самого начала. Как отпросилась у врача, как звонила мужу, как поехала к нему на объект - все-все.

Долгая предыстория помогает мне подготовить себя к самому страшному, и эту часть я тоже умудряюсь рассказать почти спокойно. Без надрыва и всхлипов. Как будто это случилось не со мной.

Когда заканчиваю, Алла с шумом выдыхает.

- Какой ужас, Вер… Я… не знаю, что сказать.

- Можешь сказать: я же говорила, - пытаюсь улыбнуться, но улыбка не получается.

Не могу притворяться - мне не смешно. А Алка и правда говорила. Предупреждала, что такие мужики, как Глеб, не созданы для тихой семейной жизни, о которой мечтала я. И оказалась права.