Только развод. Я не прощу

Глава 7. Мелодрама

Вопрос врача повисает в воздухе, потому что я не знаю ответа на него.

Всего каких-то три дня назад я рвалась отсюда, готовая уйти в чем была, лишь бы отпустили - так мне хотелось поскорее домой. Домой к мужу…

И вот теперь дома у меня нет.

И мужа тоже нет.

Формально нет, а официально не будет… Скоро.

Глеб разрушил все. Изменив мне, он лишил меня не только мужчины, которого я любила всем сердцем, ребенка которого ношу в себе, но и семьи, и дома.

И нашего ребенка он тоже всего лишил.

А сейчас он ждет снаружи.

При этом явился он сюда не потому, что скучал. Не потому, что беспокоился обо мне. А потому, что знал про выписку. Знал, что я точно буду здесь сегодня. Он не искал меня эти дни, он просто ждал понедельника и пришел заявить свои права на меня. И на ребенка.

Моего ребенка!

Он приехал забрать меня, но не потому, что любит. Не потому, что сожалеет - он даже не пытался извиниться, - а потому что "ты - моя жена".

Это не про чувства. Это про власть, про обладание, про контроль. Я для него просто вещь. Его вещь. Его собственность. Может, и ценная, как дорогие часы или новая машина - красивая, ухоженная, удобная, - но вещь… А вещь не может принимать решения, не может уйти.

Но я не хочу быть вещью. Не хочу ехать с ним.

Но и куда мне идти без него, я не знаю.

Обратно к Алле - перебор. Она, конечно, не выгонит и сто раз повторила, чтобы я оставалась столько, сколько нужно, но у нее своя жизнь, и мне с моими проблемами в ней не место.

К родителям? Да, к ним я могу прийти всегда. Они примут, поймут. Но бежать к ним - значит, признать, что сама я не справляюсь. Что не готова быть взрослой и отвечать за себя. А если я не могу отвечать за себя, то как буду отвечать за ребенка?

Да и не хочу я, чтобы мама видела меня такой - сломленной, раздавленной, потерянной. Ей хватает переживаний из-за моей сложной беременности, а тут это…

А куда еще? К кому?..

Ой, да что я выбираю? Куда пойду… Как только я выйду за порог этой палаты, муж потащит меня домой силой. Он уже заявлял это и не станет церемониться.

Глеб уверен, что ничего страшного не произошло, ничего такого он не сделал, что я просто капризничаю, и нужно переждать, когда мои "взбесившиеся гормоны" перестанут беситься.

- Так что вы решили, Вера? Я, конечно, рекомендовал бы вам остаться еще на несколько дней, до нормализации показателей. Но если вы хотите домой, готов пойти навстречу и выписать вас под наблюдение участкового акушера. Решающее слово за вами.

- Можно мне… - тихо начинаю я, - немного подумать? Это непростой выбор.

Доктор смотрит на меня внимательно, потом кивает. Без лишних вопросов.

- Конечно. Как решитесь, сообщите. У вас есть время.

Он выходит, и я остаюсь одна.

Но ненадолго.

В палате почти сразу появляется Левашов. Я даже не успеваю подняться с кровати, на которой сидела во время разговора с врачом.

- С тобой все в порядке? - спрашивает с наигранной заботой.

- Тебе правда интересно? - отбиваю его вопрос своим встречным.

Глеб недовольно хмурится.

- Вера, я здесь не для того, чтобы опять ссориться.

- А для чего, Глеб? - вставая, складываю руки на груди, потому что не знаю, куда их деть.

- Чтобы забрать тебя домой, - повторяет он то, что я уже слышала.

Он даже не спрашивает, хочу ли я этого. Он просто сообщает. Как делает всегда - решает сам, один, и делится решением. А устраивает оно кого-то или нет - не его проблема.

- Ты серьезно думаешь, что я поеду с тобой? - мне не удается удержать голос спокойным, в нем дрожит непонимание. - Что достаточно просто сказать "поехали домой", и я побегу? После всего?..

Его лицо по-прежнему невозмутимо. Его не трогает моя точка зрения на ситуацию, у него она полярно иная. И единственно верная.

- Я считаю, что ты сильно преувеличиваешь масштаб трагедии. Ничего…

- Даже не смей говорить, что ничего страшного не произошло!

Он замолкает. Тяжело сглатывает - я вижу, как дергается его кадык. А меня несет.

- Ты привел любовницу на квартиру заказчика! Ты развлекался с ней в то время, когда я лежала в больнице на уколах и капельницах, чтобы не потерять нашего ребенка. Не потерять его снова! Я видела все сама, застала вас в разгар процесса, и ты говоришь, что я преувеличиваю?! - я почти кричу - так задевает меня его непрошибаемость.

Глеб сжимает кулаки. Лицо каменеет, а тишина в палате почти звенит. На секунду я думаю, что он сорвется. Заорет. Бросит в меня что-нибудь. Но он сдерживается.

Его самообладанию можно позавидовать.

- Вера, что бы ты там ни видела, ты не должна разрушать все из-за какого-то пустяка.

- Пустяка?! - кровь ударяет мне в голову.