Только развод. Я не прощу

Глава 19. Без оговорок

Сглотнув панику, отвечаю на звонок - это единственный способ узнать, есть повод паниковать или нет.

- Привет, мамуль.

Стараюсь говорить спокойно и звучать как обычно.

- Здравствуй, Верочка, - голос мамы кажется ровным, но я слишком хорошо ее знаю, чтобы эта ровность меня не обманула.

Настолько плоские интонации у нее бывают только в моменты, когда она встревожена и пытается этого не показать.

Тревожный звоночек в моей голове начинает звонить сильнее.

- Вера, - начинает мама медленно, почти осторожно. - Это правда, что вы с Глебом поссорились и ты не живешь дома?

Я непроизвольно зажмуриваюсь - худшее все же случилось: мама знает.

Облизываю разом пересохшие губы, прежде чем ответить. Мне совсем недавно пришла в голову мысль, что замалчивать от нее правду не в моих интересах, и я не успела подготовиться, как лучше ей все преподнести, чтобы и все объяснить, и не напугать. И - главное - не допустить, чтобы папа оскорбился и захотел разобраться с Глебом. Слишком разные у них категории - и весовые, и моральные.

- Откуда ты знаешь об этом? - не нахожу ничего лучше, чем ответить вопросом на вопрос.

Я тяну время, но и хочу знать.

- Глеб сам мне сказал.

- Ты... ты ему звонила? - спрашиваю с надеждой, что это все же получилось случайно, хотя в ее ответе почти не сомневаюсь.

- Нет. Он мне сам позвонил, - подтверждает она.

Маму явно удивляют мои вопросы, а для меня все становится на свои места.

Глеб рассказал ей все не просто так, а с умыслом, с выгодой для себя. Опередив меня, муж представил маме свою версию нашей "размолвки", таким образом перетянув ее на свою сторону. Это то, что должна была сделать я, но не сделала.

И козыри оказались в руках Левашова. Который, разумеется, не сказал теще, что он наглый изменник и подлый предатель, а вот меня наверняка выставил неуравновешенной беременной с взбрыкнувшими гормонами.

Теперь в ее глазах он - заботливый муж и понимающий зять, а я - дурная жена, сбежавшая без причины. И это мне придется объясняться и оправдываться.

Мне - не ему.

- Мама… - только и могу выдохнуть.

Все тело отзывается досадой и раздражением, и злостью на себя. Почему я не подумала об этом сразу, почему не предвидела?

- Мам, - выдыхаю в отчаянии. - Все было совсем не так. Не так, как он рассказал.

- Так расскажи мне, как было! - давит она. - Приезжай к нам с отцом и расскажи.

Я слышу в ее голосе и заботу, и команду, и медлю с ответом.

- Или давай я приеду к тебе, если ты не хочешь к нам.

- Нет, мам, я не не хочу. Дело не в этом… - возражаю ей, но она перебивает:

- А что тогда? Я не понимаю тебя, Вера. Прости, но… Ты ссоришься с мужем, ты уходишь из дома, но не только не приходишь при этом к нам… - ее голос становится тише, она говорит медленнее. - Ты вообще не сообщаешь нам об этом. Ни мне, ни папе.

Пауза.

- Ты не доверяешь нам?..

- Мам! - взрываюсь я. - Ну что ты такое говоришь?..

Такой ее упрек выбивает воздух из легких и почву из-под ног.

- А что я должна говорить? - почти шепчет она. - И что я должна думать, Вера? Когда моя единственная дочь…

- Конечно, я вам доверяю! - перебиваю уже я. - Вы с папой мои самые близкие люди.

В этом месте я замолкаю. Потому что раньше, когда я произносила эту фразу, в конце всегда добавляла "после Глеба". Теперь нет. Просто самые близкие, без оговорок.

Я это слышу это обрыв. И мама, кажется, тоже…

- Так ты приедешь? - спрашивает она с нажимом.

- Приеду, - сдаюсь я.

Просто не могу сказать "нет". И потому что должна.

- Когда?

Смотрю на часы, как будто в них есть ответ.

- Сегодня приеду, - решаю не откладывать.

- Хорошо, - отвечает она мягче, с явным облегчением. - Жду тебя на обед.

Когда звонок обрывается, я какое-то время не двигаюсь. Просто сижу, уставившись на телефон, будто он вот-вот снова загорится, но экран темнеет, и в отражении я вижу себя. И у меня внутри возникает странное ощущение - будто в животе медленно разливается ледяная вода.

Чтобы избавиться от этого неприятного чувства, я быстро встаю и иду собираться.

Уже по дороге к родителям я вспоминаю, что Алла хотела пойти со мной, но звать её уже поздно - подруга, в отличие от меня, сейчас на работе и не сорвется вдруг посреди рабочего дня, чтобы ехать в гости к моим родителям. Серьезного повода, чтобы дергать ее, нет. Уж со своими родителями я способна встретиться и поговорить без посторонней помощи. Ни группа поддержки, ни - надеюсь - адвокат мне не понадобятся.

Папа тоже приехал на обед, чтобы увидеть меня и услышать, что я не поделила с Глебом. Я постаралась рассказать им все без эмоций, чисто факты.