Только развод. Я не прощу

Глава 21. Символично

Его ладонь горячая, тяжелая, стискивает плечо так, будто это не рука, а кандалы.

Я замираю на секунду в легком шоке, потом резко выдергиваю свое плечо из-под его лапищи. Мне противно от его прикосновений, и я не позволяю трогать себя всем подряд, особенно людям, с которым не желаю иметь ничего общего.

Оборачиваюсь к нему через плечо.

- Мне совершенно безразлично, закончил ты или нет. Главное, что я с тобой закончила, Левашов.

Он явно не ожидает от меня такой резкости и смелости - конечно, раньше я никогда не позволяла себе такой быть, но "раньше" закончилось. Теперь для нас существует только "позже", точнее, "после" - после его измены.

Но, несмотря на удивление моей реакцией, он со своей справляется быстро.

- Если ты еще не поняла, Вера, то мне совершенно безразлично, - возвращает он мне мою же фразу, - все, что ты говоришь. Я не отпущу тебя и не позволю разрушить нашу семью.

Он говорит спокойно, явно сдерживаясь, отчего его слова звучат даже более угрожающими, чем если бы Глеб произнес их с соответствующей интонацией.

Я усмехаюсь, хоть мне и не смешно.

- Не позволишь мне? А я думала, что нас разрушил ты… Мне показалось?

- Я оступился, - цедит сквозь зубы. - Раз в жизни! Я был не прав, и хочу исправить это.

- Исправить? - разворачиваюсь к нему всем телом. - Как исправить - сделаешь мне лоботомию, чтобы я забыла то, что видела там? Забыла всю мерзость, что ты мне тогда говорил?

Глеб стискивает зубы и снова проверяет рулевое колесо своей громадины на прочность - оно выдерживает его натиск. Я вижу, как он кипит внутри, но не позволяет себе взорваться. Неужели опасается, что, если сорвется, я совсем не стану слушать его и просто выйду из машины?

Если так, то он, действительно, очень хочет, чтобы я его выслушала.

- Вера, - успокоившись, продолжает он. - Сейчас ты злишься на меня, ты разочарована мной - это понятно. Но все это - твоя злость, твои эмоции - они пройдут. Из-за беременности ты воспринимаешь все слишком остро. Это всего лишь гормоны…

- Гормоны? Может, это у тебя гормоны взбесились, когда ты потащил ту…?

- Хорошо, - рычит он, перебивая - все же не выдерживает. - Пусть будут у меня гормоны. Главное - ты должна вернуться со мной домой. Точка!

- Тебе, Глеб, я ничего не должна, - говорю медленно, чеканя каждое слово. - Ты сам освободил меня от всех клятв, которые я тебе давала в ЗАГСе. И у тебя больше нет права указывать мне!

На этих моих словах его глаза сверкают опасным блеском.

- Если ты не вернешься добровольно, я через суд добьюсь того, что ребенка отдадут мне. Мой сын будет жить со мной, Вера. С тобой или без тебя - решай сейчас.

- Ты всерьез угрожаешь мне этим? - не могу поверить, что он опустился до такого.

- Это не угроза, - отвечает он нахально. - Я из добрых побуждений делюсь с тобой своими планами. Как буду действовать в случае, если ты не пойдешь мне навстречу.

- И ты думаешь, у тебя это получится? - не комментирую я "доброту" его побуждений.

- Я бы не советовал тебе проверять, но, если хочешь, - он театрально разводит руками.

- И это тоже не угроза? - хмыкаю я и спрашиваю у него, что приходит мне в голову в эту секунду: - Если хочешь, чтобы я вернулась домой, скажи мне, кто твоя любовница.

Почему бы не поторговаться с ним в этой ситуации?

Он просит от меня невыполнимого, почему я не могу? Тем более шанса узнать это как-то иначе у меня нет. Только нанять частного детектива, но стоит ли оно того?..

Левашов отводит глаза и отворачивает от меня лицо.

- Это не важно, - бросает раздраженно.

- Кто она, Глеб? - настаиваю.

- Зачем это тебе, Вера? Зачем тебе знать, кто она?

- Хочу знать, кому я обязана разрушенным браком.

- Что тебе это даст? - переходит он из глухой обороны в нападение: - Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы тебя увезли обратно в отделение с угрозой выкидыша? Тебе было мало одного раза?

- А тебе? - отбиваю его атаку, чувствуя, что как стучит в висках пульс, разгоняя по телу темную вязкую ярость. - Тебе не хватило того раза, Глеб?

Он не отвечает. Сверлит меня больным взглядом побитой собаки, тяжело дыша, и молчит.

Этот его неответ говорит куда красноречивее и говорит мне куда больше, чем любые слова.

Он все же чувствует вину, понимает в глубине души, хоть и не признает, что если у меня и будет выкидыш, то только из-за него. Как бы ни пытался он это отрицать.

Но я больше не хочу его пытать. И не хочу находиться рядом с ним. Я снова берусь за ручку открывания двери и дергаю ее на себя.

- Спасибо, что заехал. Я передам родителям привет.

- Вера…

Но я не слушаю. Я вышагиваю на асфальт и с силой толкаю дверь.

Словно закрываю дверь в прошлую жизнь.