Только развод. Я не прощу

Глава 22. Товарный вид

"Встречаемся сегодня в семь. В том грузинском на углу - помнишь? Приходи обязательно, Верок, очень ждем. Соскучились. Не умрет без тебя твой Глеб один вечер!"

Когда читала сообщение Вики в первый раз, испытала легкий укол стыда за то, что до сих пор не рассказала никому из подруг, кроме Алки, о разводе с Глебом, и они по-прежнему думают, что у нас с ним все хорошо, и это он не пускает меня встречаться с ними.

Но рассказывать об измене мужа я как будто все еще не готова. По крайней мере не собираюсь делать никаких признаний без повода - это не то, чем будешь хвастаться или рассказывать за между прочим. И поэтому, в том числе, я думала, что идти на встречу с ними мне все же не стоит.

Но чем ближе назначенное время, тем сильнее меня тянет все же выбраться из своего безопасного кокона, в который я забралась снова после вчерашней стычки с мужем и - особенно - предательства родителей. Мне стало всерьез казаться, что мир снаружи враждебен по отношению ко мне и к ребенку. А сейчас я думаю, что, если я не заставлю себя выйти из дома сейчас, потом сделать это будет еще сложнее. Я застряну в четырех стенах квартиры, замкнусь и одичаю окончательно.

Я прихожу в ресторан чуть раньше назначенного времени - не люблю опаздывать и всегда выезжаю с запасом. На улице дождливо и прохладно, поэтому приходится надеть плащ. К счастью, он свободного кроя, а не приталенного, поэтому мой живот легко в нем помещается и не обтягивается. Новый максимум на месяц покупать не придется.

Вика и Женя уже сидят за большим столом с удобными диванами в зале для некурящих и, увидев меня, активно машут руками и улыбаются.

Когда я подхожу, Женька поднимается мне навстречу, чтобы обнять. Вижу, как округляются ее глаза при виде живота.

- Ого как вы выросли! Богатырь будет?

- Надеюсь, - тоже улыбаюсь.

- Нам определенно нужно встречаться чаще. А то в следующий раз решим собраться, а ты уже родишь, - вторит ей Вика, наклоняясь ко мне через стол для поцелуя в щеку. - Ну как дела, будущая мамочка? Ты отлично выглядишь. Прямо светишься. Беременность тебе очень идет.

- Да дай ты ей сесть! Успеешь попытать своими вопросами, - одергивает подругу Женя.

Я сажусь, для удобства подпихиваю под поясницу сразу две декоративные подушки, иначе спина начнет болеть уже минут через пятнадцать, и мне придется встать и походить - бонусы беременности.

- Все нормально у меня. Даже из больницы, как видите, выпустили, - отшучиваюсь и перевожу фокус с себя: - А вы как? Как работа, как круиз?

Женя взахлеб рассказывает о своей поездке по Персидскому заливу, Вика, как обычно, ее подкалывает, и мы дружно смеемся. Я даже забываю на время о своих проблемах, позволяю себе расслабиться и насладиться приятной компанией подруг.

Когда проходит уже около получаса, и нам приносят салаты, я спохватываюсь:

- А остальные девчонки не придут?

- Алка будет. Опаздывает, как всегда, - опережает Вику Женя. - А Лилька заболела. То ли отравилась, то ли кишечка - не поняла я. Но из дома выйти не может.

- Знакомо, - понимающе киваю я.

Я тоже не могла последнее время, только причины у меня были другие. Но Вика понимает меня по-своему:

- Ой, да, я в прошлом году в Египте тоже так три дня в номере просидела - ужас был… О, Алла! - вскидывает руку, чтобы та нас увидела.

Алка появляется, слегка запыхавшаяся, как будто бежала. Увидев меня, чуть застывает от неожиданности, и губы тут же растягивают в широкой улыбке - она тоже рада меня видеть. Я тяну ей руки для объятий.

- Извини, что не встаю.

- Ты все же пришла! - наклоняется, чтобы обнять, и садится рядом со мной. - Почему не написала? Я уж думала, ты решила-таки нас продинамить.

- Я в последнюю минуту решилась, - признаюсь с виноватой улыбкой.

- И правильно решилась. Ну что, много успели обсудить, пока меня не было? - берет она в руки меню, чтобы сделать заказ.

- Только Женькин круиз, - отвечаем нестройным хором.

- Я тоже хочу послушать!

И Женя повторяет свой рассказ, уже не так подробно и красочно, пока мы едим и пьем за встречу, чокаясь безалкогольными коктейлями. Когда девочки на другом диване принимаются о чем-то увлеченно спорить, Алла пользуется момент и, придвинувшись ко мне ближе, спрашивает полушепотом:

- Не рассказала девчонкам?

Я качаю головой, она кивает - поняла.

- А с родителями поговорила?

- Да, - гашу тяжелый вздох - это больная тема. - Была у них вчера.

- И как они отреагировали? Что говорят?

- Что разводиться не надо. Надо простить, - опускаю я глаза - видеть ее шок невыносимо.

У меня точно те же чувства.

Алла словно застывает.

- Как не поддержали?.. Ты шутишь? - голос у нее от праведного возмущения становится чуть громче, чем надо. - Они же…

Вика ее слышит и перебивает:

- Кто они и чего натворили? - смотрит с любопытством то на Аллу, то на меня.

Алла, замолчав, смотрит на меня с сожалением, прося прощения за несдержанность. Но я не сержусь. Да, я была не готова делиться трагедией своей семейной жизни, но, может, это и к лучшему. Вопрос задан. Теперь уже или рассказывать, или сознательно лгать, а этого я делать точно не хочу.

Выдыхаю, решаясь.

- Глеб мне изменил, девочки, - говорю без эмоций, больше для себя, чем для них. - Я застала его с другой. И мы разводимся.

На лице Женьки застывает удивление вместе с негодованием, на лице Вики - растерянность. У Аллы - боль. Она хоть и знала, но все равно переживает за меня.

- Вот козел! - выдыхает Вика. - Все они…

- Надеюсь, все же не все, - не хочу обобщать.

- Ты прям сама их видела? Своими глазами? - не может поверить Женя.

Я не отвечаю, отворачиваю лицо, чтобы не разрыдаться. Рассказывая, я каждый раз проживаю это снова, и мне так же больно и мерзко, как тогда.

- А где? Хоть не домой притащил?

- Не домой. На чужой территории, - не вдаюсь в подробности, иначе не выдержу.