Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 5. Пыль веков

Внешняя чернота космоса казалась теперь почти дружелюбной по сравнению с тем, что нас окружало. «Искра», похожая на светлячка в гигантской каменной утробе, медленно, сантиметр за сантиметром, вползала в разлом. Он издали казался широким, но на деле своды его были неровными, зигзагообразными, как сломанные зубы. И они были очень близко друг к другу.

Раздался протяжный, леденящий душу скрип, когда наш левый бок чиркнул по выступу черного, оплавленного камня. По корпусу пробежала вибрация, похожая на сдавленный стон.

- Осторожно, - автоматически прошептал Бари, хотя знал, что я и так вела корабль на пределе концентрации.

- Стараюсь, - сквозь зубы ответила я, чувствуя через слияние каждую неровность, каждый миллиметр зазора. - Ширина прохода критическая. Дальше, кажется, чуть просторнее.

Прожекторы «Искры», эти два белых, режущих глаза, вонзались в темноту, выхватывая из небытия сюрреалистичные картины. Свет отражался от миллионов крошечных ледяных кристаллов, повисших в невесомости, - космический иней, сверкающий, как рассыпанные алмазы. Тут и там плавали, переливаясь в луче, идеально круглые сферы - замёрзшие капли какой-то давно исчезнувшей атмосферы, похожие на жемчуг, разбросанный небрежной рукой гиганта. Они тихо позванивали, когда «Искра» задевала их корпусом, отскакивая в темноту.

А между ними, вмерзшие в стены или свободно парящие, угадывались силуэты. Остовы каких-то механизмов, скелеты конструкций, опознать которые было уже невозможно. Все было покрыто толстым, пушистым слоем космической пыли, осевшей за миллионы лет. Это была не просто разруха. Это была законсервированная смерть.

- Тишина… - голос Бари в скафандре прозвучал приглушенно, с благоговейным ужасом. - Какая густая тишина.

Я понимала, что он имел в виду. В космосе тишина была естественной, нейтральной. Здесь же она была насыщенной и давила. В ней витал вечный холод, который казалось пробивался даже сквозь стены «Искры». Это место не просто умерло. Его оплакали, забыли, и оно заснуло навсегда. Чувство почтительного благоговения, холодного и тяжелого сжало мне грудь. Мы не просто исследовали обломки. Мы нарушали покой древней могилы.

- След магии, - напомнил Бари, словно пытаясь отогнать мрачные мысли той задачей, что сейчас стояла перед нами. Он взял в руки портативный сканер, похожий на короткий жезл с голубым кристаллом на конце. Прибор замерцал, и на его небольшом экране заструились призрачные линии. - Есть сигнал. Очень слабый, фоновый… но чистый. Неискаженный. И ведет… - Бари повернулся, нацеливая сканер вглубь коридора, туда, куда еле-еле пробивался наш свет. - …туда. К центру этого массива. К тому, что, вероятно, было ядром или энергоустановкой.

- И какой характер? - спросила я, внимательно глядя вперед, чтобы не врезаться в очередной невидимый в тени выступ.

Бари несколько секунд молчал, вглядываясь в данные.

- Это странно. - В его голосе прозвучало недоумение. - Я ожидал чего угодно: силовое поле, технологическое излучение, следы оружия. Но этот след… он целительский. Чистый, незамутненный оттенок магии исцеления.

От его слов по моей спине снова пробежали мурашки, но теперь уже другого свойства. Целительская магия? В древних, явно военных или исследовательских руинах? Это не складывалось. И оттого становилось еще более загадочным, еще более манящим.

И в этот момент «Искра» отозвалась по внутренней нейросвязи, прямо в сознание, пришел четкий, простой импульс-образ. Я увидела увеличивающуюся стрелку, ярко-зеленую, указывающую в том же направлении, куда показывал сканер Бари. А следом - волну того самого любопытства, смешанного с… признательностью? Как будто корабль чувствовал этот след и тянулся к нему, как растение к солнцу. Он не просто фиксировал аномалию. Он хотел, чтобы мы шли туда.

- Она согласна, - тихо сказала я Бари.

Он кивнул, не отрывая глаз от сканера.

- Чувствую. Она… ей там нравится. Как будто знакомо.

Мы продвигались еще минут десять, пока проход не начал критически сужаться. Впереди чернел явно искусственный шлюз или арочный проем, но он был частично обрушен, завален глыбами того же черного материала. «Искра», при всем желании, пролезть туда не могла.

Я нашла относительно ровный карман в стене, куда можно было аккуратно притереться, и замерла. Двигатели перешли на холостой ход.

- Дальше придется нам двигаться самим, - объявила я, отстегивая ремни. - Корабль будет ждать здесь. В режиме постоянного сканирования и готовности к экстренному старту.

Мы провели последнюю проверку. Системы скафандров, связь с «Искрой», запас воздуха, инструменты. На талии у нас были компактные реактивные пояса для маневров в невесомости, фонари, сканер и пара базовых артефактов защиты. Перед самым выходом я решила взять с собой еще и герметичный короб для проб - крепкий контейнер размером чуть больше ладони, который мы брали для образцов новых растений или минералов. Больше ничего.

Я подвела Бари к небольшому, почти незаметному люку в задней части мостика, за креслами. Это был вход в одну из шлюзовых камер. «Искра» не была громадным крейсером, поэтому шлюзов было всего два. Один шел из рубки, а второй из трюма. Для простых выходов, как сейчас, планировалось использовать шлюз из рубки. А вот если мы будем брать массу образцов, то смысл их тащить через рубку?

Открыв люк, мы зашли в крохотную камеру, едва вмещавшую нас двоих в скафандрах.

- Герметичность наружного люка подтверждена, - проговорил Бари, сверившись с показаниями на запястье. Давление в камере было таким же, как на мостике - комфортным, земным.

Я кивнула и потянула тяжелый рычаг. Внутренний люк с мягким шипением закрылся позади нас, отсекая уютный свет мостика и тепло деревянных панелей. Мы оказались в металлической коробке, освещенной теперь только тусклым аварийным светом и фонарями на наших шлемах. Вокруг воцарилась та особая, приглушенная тишина, которая бывает в маленьких изолированных пространствах.