Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 13. Склеп на окраине системы

Карта привела нас в мертвую систему.

Звезда здесь еще горела - тускло, нехотя, багровым карликом, который доживал свои последние миллионы лет. Но планеты… планеты были лишь тенями. Мы прошли мимо трех из них - обугленных, спекшихся шаров без атмосферы, без признаков жизни, даже ископаемой. Кора выжжена дотла. Океаны испарились в первые секунды катастрофы. Горы оплавились и стекли черными, застывшими потоками. Здесь случилось что-то чудовищное, что-то, что выпотрошило мир до самой сердцевины и оставило лишь пустые, обгорелые скорлупки.

Бари молчал, глядя на проносящиеся на экране руины планет. Его лицо было серым.

- Это не постепенное угасание, - наконец сказал он тихо. - Это удар. Мгновенный. Мощнейший выброс энергии, сорвавший атмосферу, вскипятивший океаны. Что-то взорвалось здесь… или на них напали с такой силой…

- Или «Угасание» пришло сюда совершенно в другом виде, - закончила я за него. Мои собственные ладони похолодели. - Пожиратели Сути. Не просто сканировали. Они жрали.

Изольда, наблюдавшая за происходящим через интерфейс, созданный для нее Бари (он быстро адаптировал пару наших планшетов под ее способ восприятия), излучала тревожный, пульсирующий красноватый свет. Для нее, существа из мира чистой гармонии, это зрелище было, вероятно, за гранью понимания. Но она фиксировала данные и делала выводы.

Конечной точкой маршрута оказался не обгорелый труп планеты. Нет. Точка вела дальше, на самый край системы, туда, где гравитация звезды уже почти не властна и начинается холодная пустота межзвездного пространства.

Там, на фоне густой черноты, усыпанной мелкой, далекой россыпью звезд, висел астероид.

Он был неправильной формы, вытянутый, угловатый, размерами с небольшой город. И черный. Не просто темный, не просто лишенный света, а угольно-черный, поглощающий даже звездное сияние вокруг. Казалось, он вырезан из куска ночи, из самого вещества тьмы.

Но это был не естественный космический булыжник. При ближайшем рассмотрении, когда «Искра», превозмогая нежелание, медленно приблизилась, стали видны следы обработки. Ровные, почти геометрические грани там, где природа любит округлости. Прямые линии стыков плит обшивки. И - шлюзы. Огромные, явно рассчитанные на крупные корабли, порталы, теперь заваленные обломками каких-то конструкций, искореженными балками и оплавленными листами металла.

Ни единого огонька. Ни проблеска энергии. Ни теплового следа. Мертвее мертвого.

Но магия… магия здесь была. И ее было слишком много.

Сенсоры «Искры» зашкаливало фоновыми показателями, когда мы вошли в зону прямого сканирования. Это не была та чистая, светлая магия силикадов или даже та остаточная, грустная эманация руин Садовников. Это было нечто иное. Густое, вязкое, тяжелое. Спектральный анализ показывал чудовищный коктейль эмоций, застывших в энергетических полях: леденящий ужас, ужасная боль, глухое отчаяние и поверх всего - мощнейшие подавляющие поля, словно здесь кого-то удерживали силой, душили, не давали дышать.

У меня свело желудок. Этот холодный комок страха, поселившийся внутри, был не моим собственным страхом - он был эхом того, что случилось здесь, отпечатком чужой агонии, въевшейся в сам камень.

Бари побледнел еще сильнее.

- Это не руины, - выдохнул он, и его голос дрожал. - Это не город, не станция, не база. Даш, это… это склеп. Тюрьма. Место, где кого-то держали. Где они умирали. Я чувствую это. Их магия, их боль… она пропитала все стены.

Изольда молчала несколько секунд, обрабатывая данные своими, кристаллическими методами. Потом ее интерфейс вспыхнул серией схематичных изображений и цветовых кодов. Структура астероида была показана в разрезе: лабиринты коридоров, камеры, системы подавления. Надпись-перевод, который мы с ней наработали, высветил на экране:

«Структура предназначена для содержания. Для подавления. Уровень магических аномалий внутри - критический. Опасно для органических форм жизни. Рекомендация: максимальая осторожность. Фиксирую работу установок подавления в фоновом режиме».

Они все еще работали? Через миллионы лет? От этой мысли мороз пробежал по коже. Что за чудовищная мощь поддерживала эти поля, питала их все это время?

«Искра» ответила на наши ощущения самым непосредственным образом. Через слияние ко мне пришло физическое ощущение. Корабль не хотел приближаться. Её, казалось, передергивало от этого места. Древесина на панелях, еще недавно теплая и гладкая после отдыха на планете силикадов, стала чуть шершавой, словно сжалась, покрылась «гусиной кожей». Она посылала настойчивые импульсы тревоги и отвращения. «Плохо. Не хочу. Уйдем».

Я понимала её. Все мое существо кричало то же самое. Но карта Чармагиана вела сюда. И если в первом Ковчеге мы нашли ключ, а на второй точке - знание и союзника, то здесь, в этом склепе, нас ждало что-то третье. Возможно, самое страшное. Но и самое важное.

- Карта привела нас сюда не просто так, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Кто-то или что-то здесь еще есть. Или было. Мы должны узнать.

Бари кивнул, сжав челюсти. Он понимал, что спорить бесполезно.

Я повернулась к Изольде.

- Мы пойдем внутрь. Только я и Бари. Ты остаешься на «Искре». Контролируй обстановку снаружи. Если что-то пойдет не так, если появится кто-то чужой, если мы не выйдем на связь в течение… - я задумалась, оценивая риск, - …шести часов. Твоя задача - уводить «Искру». Немедленно. В прыжок. Без нас.

Изольда восприняла это сообщение с полной серьезностью. Ее свечение стало глубоким, синим - цветом сосредоточенности и принятия ответственности. Она выдала серию голограмм: схема астероида, на которой одна из точек мигала чуть ярче, и стрела, указывающая на эту точку. Потом она показала поле вокруг астероида, и тонкую, едва заметную прореху в нем. «Черный ход». Слабое место в энергетической оболочке тюрьмы. Лазейка, которую не заметили или не сочли нужным заделать строители этого кошмара.