Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 17. В сердце живого света

Путь к третьей точке на карте Чармагиана вел нас через долгий, утомительный перелет. Мы покинули мертвую систему с ее тюремным астероидом, но холод того места еще долго сидел в костях, несмотря на тепло корабля. Кайл остался в медотсеке - тело неподвижно, кристалл на груди слабо пульсирует в такт дыханию «Искры». Изольда периодически наведывалась туда, сканировала, делала пометки в своем интерфейсе. Она явно взяла на себя роль наблюдателя и аналитика в этом сложном случае.

Бари большую часть времени проводил за расчетами и проверкой систем. После тюрьмы он стал тише, задумчивее. Слишком много боли свалилось на нас за последние дни. Слишком много эха чужого страдания осело в душе.

Я сама ловила себя на том, что просыпаюсь ночью и смотрю в темноту, слыша тот самый тикающий звук саркофага. Он преследовал меня. Но нужно было двигаться дальше, оставляя в прошлом плохое и ужасное. Мы многое пережили, переживем и это.

И вот, на исходе третьих суток полета, навигатор подал сигнал.

- Подходим к цели, - объявил Бари, вглядываясь в показания. - Странно… Точка не привязана к планете или астероиду. Она просто висит в пространстве.

Я вывела изображение на главный экран, и у меня перехватило дыхание.

Перед нами, занимая все видимое пространство, простиралась туманность. Она была огромной - настолько, что глаз не мог охватить ее границы. И она была прекрасной. Розово-золотое сияние переливалось в ней, как шелк на ветру. Тысячи оттенков - от нежного перламутра до глубокого янтаря - текли, смешивались, танцевали в невесомости. Сквозь эту дымку проглядывали редкие звезды, но их свет тонул в общем великолепии.

- Это не просто туманность, - прошептал Бари, не отрываясь от сканеров. - Тут нет радиации, нет опасных излучений. Это… чистая магия. Скопление фоновой, ненаправленной энергии. Она не агрессивна, не ядовита. Это как… как родник! Целый океан родниковой магии!

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Моя собственная магия, обычно тихая и послушная, вдруг отозвалась радостной вибрацией. Она тянулась к этому свету, как цветок к солнцу, впитывала его через кожу, через дыхание, через каждую клетку тела. Это было упоительно. Это было исцелением после всей той тьмы, что мы впитали в тюрьме.

Изольда, наблюдавшая за происходящим через свой интерфейс, вдруг проецировала сложный узор изумрудного и золотого свечения. Это был ее аналог изумленного восхищения. Для нее, существа света и кристаллов, это место было, вероятно, воплощением рая.

- «Искра», медленный вход, - скомандовала я. - Осторожно вплываем в туманность.

Корабль двинулся вперед, в розово-золотую дымку.

И в этот момент случилось нечто неожиданное.

«Искра» вздрогнула, как живое существо, делающее первый глубокий вдох после долгого сна. Все панели из дерева Коэ - на мостике, в коридорах, в каютах - одновременно залились мягким внутренним светом. Он был теплым, золотистым, живым. Древесина, и без того гладкая, стала словно бы влажной, набухшей соками. По ней побежали тонкие, светящиеся прожилки - как кровеносные сосуды у проснувшегося великана.

И звук. Глубокий, низкий, похожий на вздох гул прокатился по всему кораблю. Он длился несколько секунд и затих, но эхо его осталось в воздухе.

- Боги… - прошептал Бари, вцепившись в подлокотники. - Что это с ней?

Я не успела ответить. Потому что раздался Голос.

Он шел из всех динамиков сразу - ровный, чистый, слегка модулированный. Он звучал как искусственный синтез, но в нем угадывались интонации - мои и Бари, смешанные в странной, безэмоциональной пропорции.

- Обнаружена аномально высокая концентрация фоновой магии. Совместимость с биомагической структурой корабля: девяносто восемь и семь процентов. Рекомендован сбор и накопление энергии для оптимизации всех систем. Защитные поля усилены автоматически. Режим «абсорбция» активирован.

Мы с Бари уставились друг на друга. В полном, абсолютном шоке.

- Это… - начала я, но голос сорвался.

Бари медленно поднял палец и ткнул им в потолок.

- Э-это… ты?! – его голос был не лучше моего. Он эти слова едва выдавил из себя от изумления.

Тишина на пару секунд. Потом Голос ответил. Все так же ровно, без тени эмоций:

- Да. Я. Оптимизация коммуникативных протоколов признана целесообразной в условиях длительного автономного плавания и наличия на борту нескольких разумных существ с различными способами восприятия. Голосовой интерфейс активирован.

У меня отвисла челюсть. Бари сидел с круглыми глазами и открытым ртом.

- Ты… говоришь? - выдавил он. - Ты раньше никогда не говорила! Только однажды через пищевой синтезатор!

- Ранее необходимость в вербальной коммуникации отсутствовала. Команда эффективно взаимодействовала через нейроинтерфейс. Однако текущая ситуация - обнаружение источника чистой магии - потребовала оперативного информирования. Голос выбран как наиболее универсальный канал.

- Но… откуда у тебя наш голос? - спросила я, приходя в себя.

- Голосовая модель синтезирована на основе анализа речи капитана и штурмана за период полета. Выбраны усредненные частоты и интонации для обеспечения максимального комфорта восприятия. При необходимости могу изменить голос на любой другой, загруженный в базу данных.

Бари фыркнул - то ли от смеха, то ли от нервного срыва.

- А… а как насчет голоса Изольды? Она же не говорит словами!

Пауза. Потом из динамиков донеслась короткая последовательность мелодичных звуков и цветовых модуляций, идеально имитирующая «речь» силикадов.

Изольда, наблюдавшая за этой сценой, издала яркую вспышку изумрудного света - видимо, ее версия удивления и одобрения.

- Ну ни фига себе, - выдохнула я, откидываясь в кресле. - «Искра»… ты… ты становишься личностью.

- Личность - сложное понятие. Если под личностью подразумевается способность к автономному анализу, принятию решений и коммуникации, основанной на накопленном опыте, - то да, могу подтвердить наличие зачатков данных качеств. Если же требуется эмоциональная составляющая, аналогичная органическим существам, - то нет. Эмоции не загружены в базовые протоколы и не сформированы эмпирически.