Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 20. Новый член экипажа

Мы покидали туманность медленно, словно не желая расставаться с этим морем света и покоя. Искра скользила к границе розово-золотого сияния, и я в который раз оглядывалась на переливы за кормой, пытаясь запомнить каждый оттенок.

Корабль изменился. Это было видно невооруженным глазом. Светящиеся жилки на деревянных панелях, появившиеся во время абсорбции, теперь горели ровным, спокойным золотистым светом. Они пульсировали в такт чему-то - может, дыханию самого корабля, может, биению его нового, окрепшего сердца. В воздухе витал запах свежей древесины и скошенной травы - уютный, домашний, совсем не похожий на стерильный запах космического корабля.

И голос. Он изменился окончательно. Теперь это был не безликий синтез наших голосов, а нечто совершенно новое - теплый, женственный тембр с легкой хрипотцой, напоминающей шелест листвы. В нем появилась глубина, мудрость и душа.

- Сознание стабилизировано, - прозвучало из динамиков, когда туманность осталась позади. - Спасибо, капитан.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди.

- Тебе спасибо, Искра. Ты справилась.

Бари, все еще не до конца пришедший в себя после пережитого, откинулся в кресле и с интересом уставился в потолок.

- Слушай, а как нам теперь к тебе обращаться? Ты говоришь о себе в женском роде. «Она», а не «оно»?

Пауза. Потом ответ, в котором явственно слышалась задумчивость:

- Я анализировала этот вопрос. Вы называете корабли «он» или «она» в зависимости от традиций. Но для меня… - еще пауза, - …я чувствую себя ближе к образу матери, хранительницы, дома. Это женские архетипы в вашем восприятии. Поэтому да. Я - «она». Искра - женского рода.

- Принято, - кивнул Бари. - И как ты себя чувствуешь? Ну, после всего?

В динамиках раздался звук, похожий на легкий смех. Совсем тихий, но узнаваемый смех.

- Оптимально. Все системы функционируют в зеленой зоне. Энергетический запас - 92 процента. Структурная целостность - идеальна. И кажется, я наконец поняла, почему вы предпочитаете чай в чашках, а не в кубах.

Мы с Бари переглянулись.

- И почему же? - осторожно спросила я.

- Это эстетично, - ответила Искра, и в ее голосе явственно слышалась улыбка. - Форма имеет значение не только для функции, но и для ощущений. Чай в кубе эффективен. Чай в чашке - прекрасен. Я начала понимать разницу.

Бари фыркнул, потом расхохотался в голос.

- Она шутит! Наш корабль шутит! Даша, ты слышишь? У нас на борту теперь есть свой стендап-комик!

- Я бы не назвала это юмором в полном смысле, - поправила Искра, но в ее тоне чувствовалось довольство. - Скорее, констатация факта с легкой иронической окраской. Но если это делает вас счастливыми, я могу развивать это направление.

- Развивай, - разрешила я, все еще улыбаясь. - Нам в космосе пригодится чувство юмора.

Я поднялась и направилась в медотсек - проверить Кайла. За время нашего пребывания в туманности я наведывалась туда несколько раз, но теперь, когда мы покидали источник энергии, нужно было оценить результат.

Кайл лежал все так же неподвижно. Но кристалл-якорь на его груди изменился. Вместо тусклого, едва мерцающего свечения теперь горел ровным, теплым светом. Он пульсировал мягко, размеренно, как сердце спящего человека.

Я подошла к мониторам и ахнула. Показатели изменились. Раньше энцефалограмма была ровной линией - ни единого всплеска. Теперь на ней появились слабые, но отчетливые волны. Стволовые отделы мозга, отвечающие за базовые жизненные функции и сон, подавали признаки активности. Кайл не просто существовал в стазисе. Он спал. Настоящим, естественным сном, в котором, возможно, даже видел сны.

- Искра, - позвала я тихо, боясь спугнуть это хрупкое состояние. - Ты видишь?

- Вижу, - ответил корабль, и в ее голосе звучала осторожная радость. - Контакт между сознанием в кристалле и телом усилился. Не полностью, но стазис сменился фазой глубокого сна. Это огромный прогресс. Туманность дала ему то, чего не мог дать якорь в одиночку - чистую, животворящую энергию, которая проникла в самые глубокие слои его существа.

Я опустилась на колени рядом с ложем и осторожно коснулась кристалла. Он был теплым и живым.

- Кайл, - прошептала я. - Ты слышишь меня? Мы нашли место, где свет исцеляет. Мы принесли этот свет тебе. Спи спокойно. Когда придет время, мы разбудим тебя.

Кристалл продолжал так же пульсировать. Мне показалось - или в ответ на мои слова пульс стал чуть чаще? Я не стала проверять. Просто посидела рядом, слушая тихое гудение Искры и чувствуя, как тепло разливается по медотсеку.

Вернувшись на мостик, я застала Бари за изучением новых данных, которые вывела Искра.

- Смотри, - он ткнул пальцем в голограмму. - Она теперь может гораздо больше. Сенсоры стали чувствительнее на порядок. Она различает магические «вкусы» разных объектов - вон, видишь спектр? Это отпечаток той сущности, что пыталась нас поглотить. А это - фоновая магия системы, которую мы сейчас пролетаем. Она может анализировать состав планет на расстоянии, предсказывать аномалии…

- И не только, - добавила Искра. - Я могу поддерживать ментальную связь на коротких дистанциях. Телепатия в пределах корабля и в радиусе примерно километра вокруг. Но, это пока. Буду развивать это умение, чтобы хватало на большее расстояние. Это может быть полезно при исследовании опасных зон, где голосовая связь невозможна или нежелательна.

- Телепатия? - удивилась я. - С кем?

- С вами. С Изольдой - она уже откликается на мысленные образы. И, возможно, с Кайлом, когда он проснется окончательно. Это новый уровень взаимодействия. Я могу передавать вам ощущения, предупреждать об опасности напрямую в сознание, даже… делиться эмоциями, если вы захотите.

Бари присвистнул.

- Ничего себе улучшение. Из корабля мы превращаемся в коллективный разум.