Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 21. Идеальное уныние

Четвертая точка на карте Чармагиана привела нас в систему, которая с первого взгляда показалась мне воплощением гармонии. Звезда здесь была ровного желтого цвета, без вспышек и пятен. Планеты выстроены по идеальным орбитам - ни наклонений, ни эксцентриситетов. Астероидный пояс - ровное кольцо без единого хаотичного обломка.

Но главное чудо ждало нас на третьей планете.

- Ну ничего себе, - выдохнул Бари, когда на главном экране появилось изображение планеты. - Это же… это же гигантский улей. Планетарного масштаба.

Он был прав. От полюсов до экватора поверхность планеты покрывали правильные шестиугольные структуры. Они переливались на солнце темно-золотистым и коричневым - цветами старого воска и меда. Между ними, по строгим трассам, двигались потоки: крошечные точки транспортных жуков, отряды строителей, рабочие группы. Все двигалось слаженно, без заминок, без случайных пересечений.

И при этом - ни клочка зелени. Ни единого цветка, ни дерева, ни травинки. Только соты. Бесконечные соты.

- Биомасса разумного типа, - раздался на мостике голос «Искры». В ее новых, теплых интонациях звучало легкое недоумение. - Социум: колониальный, кастовый. Уровень технологий: синтез биологии и техно-магии. Общая тональность магического фона… скучная. Очень ровная. Как серая стена. Никаких эмоциональных всплесков, никаких отклонений. Только стабильность. Существа проживающие здесь называются апирей.

Бари поежился.

- Знаешь, после туманности, где все пело и переливалось, это выглядит как… как тюрьма. Только красивая.

- Не торопись с выводами, - сказала я, хотя внутри соглашалась с ним. - У каждой цивилизации свой путь. Может, они счастливы по-своему.

Искра мягко приземлилась на указанной посадочной площадке - ровном шестиугольнике, который, судя по всему, был специально предназначен для гостей. Едва мы заглушили двигатели, как снаружи собралась группа встречающих.

Они были жутковатыми. В хорошем смысле этого слова. Гуманоидного телосложения, с тонкими, жилистыми телами, покрытыми темно-золотистым хитиновым панцирем. Головы - чуть вытянутые, с огромными фасеточными глазами, которые смотрели сразу во все стороны и ни на чем конкретно не фокусировались. Ртов не было видно - только небольшие отверстия, из которых доносилось ритмичное пощелкивание.

И лица. У них не было лиц в нашем понимании. Ни улыбок, ни хмурых бровей, ни выражения - только гладкий хитин и бесконечные глаза. Они стояли ровно, не шелохнувшись, и ждали.

- Ладно, - я нацепила на ухо гарнитуру и повесила на грудь кулон - специальный артефакт, который мы создали после встречи с силикадами. На основе дерева Коэ и моей изначальной магии. Они могли адаптироваться к любому языку, улавливая не только слова, но и смысловые значения. И если наушник передавал нам перевод, то кулон наоборот переводил нашу речь. - Пошли знакомиться.

Едва мы вышли наружу, как один из апирей - судя по более крупным размерам и сложному узору на панцире, командир - шагнул вперед. Из его ротового отверстия донеслась серия щелчков, и гарнитура мгновенно перевела:

«Следуйте за нами. В Гнезде Матери наблюдается аномалия. Ваш идентификатор обозначает вас как «Потенциальные стабилизаторы».

Я переглянулась с Бари. Идентификатор? Ах да, ключ из первого Ковчега! Мы носили его с собой, и, видимо, он служил не только картой, но и пропуском.

- Какая аномалия? - спросила я. А кулон засветился и передал в мозг апирея перевод моих слов.

Новая серия щелчков.

«Неконтролируемые эмоциональные выбросы. Нарушают стабильность улья. Мать не может спать. Рабочие сбиваются с ритма. Это угроза».

- Эмоциональные выбросы? - удивился Бари. - У кого?

«У Матери. Она начала чувствовать. Сильно. Слишком. Теперь она опасна».

Я снова переглянулась с Бари.

Нас повели по коридорам улья. Они были идеально ровными, идеально освещенными, идеально вентилируемыми. Ни пылинки, ни соринки, ни малейшего отклонения от геометрии. Рабочие особи сновали мимо, не обращая на нас внимания, занятые своими делами. Они не разговаривали, не обменивались жестами - только короткие щелчки при необходимости координации.

Изольда, идущая рядом с нами, вдруг засияла яркими, быстрыми узорами. Гарнитура перевела ее эмоции в условные слова: «Идеальная социальная модель! Эффективность близка к 100%! Минимум потерь, максимум продуктивности. Это прекрасно!»

Бари покосился на нее, потом на снующих рабочих, и невольно съежился.

- Как-то безрадостно и уныло, - пробормотал он себе под нос.

Изольда уловила его эмоцию и замерла. Ее свечение стало чуть тусклее, задумчивее. Она посмотрела на рабочих, потом на Бари, потом снова на рабочих. На ее кристаллическом «лице» нельзя было прочесть эмоций, но я готова была поклясться, что она только что впервые в жизни задумалась: а действительно ли эффективность - это единственное, что имеет значение?

Мы шли дальше. Впереди, в самом сердце улья, нас ждала та, кого здесь считали опасной. Та, кто «начала чувствовать». И у меня было странное предчувствие, что эта встреча изменит не только судьбу апирей, но и нашу собственную.