Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 23. Лекция о чувствах

Мы устроили временную лабораторию в соседнем с покоями Королевы помещении. Это была просторная шестиугольная ячейка, которую апирей-ученые - сухие, щелкающие существа с еще более сложными узорами на панцирях - освободили для наших нужд. Они стояли вдоль стен, держа в верхних конечностях какие-то записывающие устройства, и неотрывно следили за каждым нашим движением.

Королева через стену периодически издавала импульсы, но мы научились их фильтровать - частично благодаря Изольде, частично благодаря моей собственной магии. Хаос не исчез, но стал чуть тише. Контролируемее.

- Итак, - начала я, обращаясь к ученым и к Королеве. – У вас появились эмоции. Попробуем объяснить все о них с нуля.

Бари стоял рядом с подготовленными растениями - специально подобранными видами, которые могли генерировать различные ароматы. Изольда была рядом, готовая проецировать голограммы. Апирей замерли в ожидании.

- Возьмем самую простую эмоцию. Гнев, - сказала я. - Что такое гнев? Это реакция на препятствие. На то, что мешает достичь цели. У вас бывает такое?

Апирей-ученый, самый старший на вид, щелкнул:

«Бывает. Если задача не решается оптимальным путем, мы испытываем раздражение и ищем новый алгоритм».

- Но гнев - это не просто раздражение, - покачала головой я. - Это… жар. Давление. Желание не просто убрать препятствие, а уничтожить его. Иногда без плана, просто поддаться порыву.

«Нерационально, - отщелкал другой ученый. - Зачем уничтожать без плана? Это ведет к потерям».

- Вот именно! - воскликнул Бари. - Гнев нерационален! Он мешает! Но он есть! И с ним нужно что-то делать!

Апирей переглянулись своими фасеточными глазами. Было очевидно, что они не понимают. Для них любое действие без четкого плана было бессмысленным. Эмоция, которая мешает, а не помогает, была за гранью их восприятия.

- Хорошо, - я перевела дыхание. - Возьмем радость. Вы знаете, что такое удовлетворение от хорошо выполненной работы?

«Да, - оживился старший ученый. - Когда задача решена оптимально, мы фиксируем повышение эффективности. Это приятно».

- А теперь представьте, что это «приятно» не просто фиксируется где-то в углу сознания, а заполняет вас целиком. Теплом. Светом. Желанием делиться этим с другими. Даже если никакой новой задачи нет. Просто потому, что внутри - хорошо.

Тишина. Апирей замерли, их щупики шевелились, обрабатывая информацию. Ноль понимания.

- Это как… - Бари задумался, подбирая слова. - Как когда ты поел после долгого голода? Только голод был не в теле, а где-то здесь. - Он ткнул себя в грудь. - И вот он утолен, и тебе просто… спокойно. Тепло. Хорошо.

«Еда утоляет голод тела, - медленно произнес ученый. - Это понятно. Но голод… в груди? Грудь не переваривает пищу. Зачем ей голод?»

Я вздохнула. Мы зашли в тупик. Наши органические, человеческие аналогии разбивались о кристально чистую, логичную стену апирейского мышления. Они не могли понять чувства, потому что у них не было для этого нейронной базы. Как слепому не объяснить цвета.

И тут вмешалась Изольда.

Она бесшумно подплыла в центр зала и развернула свою голограмму. Только это были не слова и не картинки, которые она использовала раньше для общения с нами. Это была чистая абстракция.

В воздухе возник большой ровный синий круг. Он пульсировал медленно, успокаивающе.

- Это спокойствие, - «сказала» Изольда через гарнитуру, переводящую ее световые узоры в слова. - Состояние равновесия. Нет возмущений. Нет отклонений.

Рядом с кругом появился острый красный треугольник. Его грани пульсировали неровно, хаотично, углы впивались в пространство.

- Это гнев. Возмущение. Нарушение равновесия. Энергия, ищущая выход, но не находящая цели.

Потом Изольда добавила желтую спираль, медленно закручивающуюся внутрь себя.

- Это радость. Энергия, циркулирующая внутри. Не требующая выхода, но наполняющая.

Апирей зашевелились. Их щупики задвигались быстрее. Здесь был язык, который они понимали - язык форм, цветов, геометрии. Не смутные «тепло» и «жар», а четкие визуальные образы.

- Королева, - обратилась Изольда, направляя голограмму в сторону покоев. - Ваши импульсы хаотичны. Но каждый из них можно разложить на составляющие. Страх - вот такой. - Появился серый, размытый многоугольник, пульсирующий неровно. - Гнев - такой. Тоска - такой. Попробуйте сами. Когда приходит импульс, посмотрите на него. Какой он формы? Какого цвета?

От королевы донеслась волна удивленная. Королева пыталась. Впервые за все время она не просто излучала эмоции, а пыталась их рассмотреть.

- Работает! - прошептал Бари. - Она понимает!

Следующие несколько часов мы провели в интенсивной работе. Изольда проецировала все новые и новые формы, кодируя эмоции в геометрию. Королева училась сортировать свои хаотичные импульсы, раскладывая их по этим «полочкам». Иногда у нее получалось, иногда нет - и тогда волна гнева или страха захлестывала нас, заставляя апирей-ученых вжиматься в стены.

Бари нашел свою нишу. Пока Изольда работала с визуальными образами, он создавал ароматы. Легкий запах дождя для спокойствия. Терпкий аромат коры для уверенности. Свежий, острый озон для сосредоточенности. Когда Королева сбивалась, он запускал нужный аромат, и она, втягивая его своими чувствительными усиками, возвращалась в нужное русло.

Это был идеальный дуэт. Изольда - холодный, точный аналитик, переводящий хаос в структуру. Бари - теплый, интуитивный творец, добавляющий в эту структуру жизнь. Они работали как единый организм, даже не глядя друг на друга, но чувствуя каждое движение партнера.

Я стояла в стороне, наблюдая, и чувствовала, как в груди разливается тепло. Они были прекрасны вместе.

Наконец Королева успокоилась настолько, что мы решили сделать перерыв. Бари отошел к стене, устало потирая переносицу. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени - работа была изнурительной, требующей постоянной концентрации.