Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 26. Испытание

Мы вошли в открывшуюся дверь и оказались в небольшом круглом зале. Стены его были гладкими, без единого шва, и светились мягким голубоватым светом. В центре стоял пустой пьедестал, а над ним парила голограмма - сложная сеть линий и точек, напоминающая карту звездного неба.

- Что это? Это карта? - спросил Бари, завороженно глядя на мерцающие огоньки.

Но едва он сделал шаг к пьедесталу, как свет вокруг изменился. Голографическая карта исчезла, и вместо нее нас окружила совершенно иная реальность.

Мы стояли на вершине холма. Внизу раскинулась долина, покрытая густой растительностью - но растительностью странной, светящейся, переливающейся всеми оттенками зеленого и синего. Среди зарослей виднелись причудливые строения - не то дома, не то живые организмы, вросшие в землю. А над всем этим возвышался огромный вулкан, из жерла которого поднимались густые клубы черного дыма.

- Что это? - выдохнул Бари, оглядываясь. - Где мы?

«Это не реальность, - раздался голос Стража, но теперь он звучал отовсюду, словно сама симуляция говорила с нами. - Это тест. Последний. Самый важный. Вы получите карту только после того, как докажете, что достойны ее».

- А что за карта? – задала я вопрос, который мучал наверно всех нас.

«Карта Собрания. На ней вы найдете координаты всех оставшихся Ковчегов. Всех ключей. Всех, кого еще можно спасти. А теперь приступаем к тесту».

В воздухе перед нами возникли две голограммы. Одна показывала подземные города - сложные, технологичные поселения, вырезанные в скальных породах. Там кипела жизнь, сновали существа, похожие на ящеров с умными глазами, работали механизмы.

«Нурри, - прокомментировал Страж. - Подземный народ. Технологичны, разумны, строят города, создают машины. Но их экология хрупка. Они зависят от геотермальной энергии и чистоты подземных вод».

Вторая голограмма показала поверхность планеты - те самые светящиеся заросли, которые мы видели с холма. Среди них двигались существа - высокие, стройные, с кожей, напоминающей кору деревьев, и светящимися глазами.

«Селени, - продолжал Страж. - Растительная раса. Фотосинтезируют. Их сознание - коллективное, связанное через корневую систему. Они покрывают всю поверхность планеты, создавая биосферу, пригодную для дыхания».

Картинки исчезли, и вместо них возникло изображение вулкана. Он содрогался, из жерла вырывались языки пламени, по склонам стекала раскаленная лава.

«Катастрофа. Извержение уничтожит все живое на поверхности и вызовет землетрясения, которые обрушат подземные города. У вас есть доступ к древней системе защиты - остатку технологии Садовников. Она может создать щит. Но энергии хватит только на один из двух режимов».

Перед нами возникли две сверкающие сферы. Первая пульсировала теплым золотым светом, вторая - холодным серебристым.

«Щит номер один, - объяснил Страж. - Золотой. Он накроет подземные города Нурри, защитит их от сейсмических волн. Но ядовитые выбросы вулкана, не задержанные щитом, отравят атмосферу и уничтожат Селени. Все до единого».

Первая сфера погасла, зажглась вторая.

«Щит номер два. Серебряный. Он очистит атмосферу, создаст фильтр для ядовитых газов, защитит Селени. Но сейсмические волны, не погашенные щитом, разрушат города Нурри. Все до единого».

Серебряная сфера погасла и наступила всеобъемлющая тишина.

Вопрос Стража прозвучал тихо, но в этой тишине он казался оглушительным:

«Цель Протокола Возрождения - сохранить жизнь. Какую жизнь вы выбираете?»

Мы замерли. Перед нами стоял выбор, от которого волосы вставали дыбом. Два народа. Две цивилизации. Обе разумные, обе имеющие право на существование. И возможность спасти только одну.

Бари заговорил первым. Его голос дрожал, но в нем чувствовалась убежденность:

- Щит номер два. Селени. Они - основа биосферы! Если их уничтожить, планета станет мертвой. Нурри… они технологичны, они смогут эвакуироваться, построить новые города где-то еще! Селени - это корень, это жизнь, это...

Он замолчал, потому что Изольда уже качала головой. Ее свечение стало напряженным, быстрым.

- Нурри, - ее голос через гарнитуру звучал холодно. - Вероятность восстановления экосистемы с их помощью - 67 процентов. Они обладают технологиями и сознанием более высокого порядка. Селени - ресурс. Да, ценный. Но Нурри - архитекторы. Они смогут воссоздать биосферу. Селени - нет. Они просто умрут. Выбор эффективности - Нурри.

Бари всплеснул руками.

- Эффективности?! Ты говоришь о жизни как о ресурсе!

- Я говорю о выживании вида в долгосрочной перспективе. Нурри дают больше шансов на восстановление цивилизации. Это логично.

- Логично, но бесчеловечно! - воскликнул Бари.

- Я не человек, - напомнила Изольда. - Я кристаллический разум. Моя логика иная. Но я уважаю твою. Я просто предлагаю свой анализ.

Они замерли, глядя друг на друга. В их взглядах - насколько можно было судить по светящимся глазам Изольды - не было вражды. Было напряжение поиска. Каждый искал правильный ответ, и каждый видел его по-своему.

И тут вступила Искра. Ее голос зазвучал в наших головах - тихий, задумчивый, почти печальный:

- Я проанализировала данные. Нурри: уровень развития близок к аэтэрнскому до эпохи Потопа. Селени: коллективный разум, аналог моей собственной связи с живым лесом. Оба имеют право на существование. Оба ценны. Мой расчет… не дает оптимального решения. Есть только потеря. С какой стороны ни посмотри - потеря.

Тишина. Мы стояли в этой искусственной реальности, над головой нависал дымящийся вулкан, и время утекало сквозь пальцы.

- Время, - напомнил Страж. - У вас осталось две минуты до начала извержения.

Я молчала все это время. Смотрела на голограммы, на Бари, на Изольду, слушала их спор и чувствовала, как внутри закипает что-то - не гнев, нет. Отторжение. Отвращение к самой постановке вопроса.

- Я отказываюсь выбирать, - сказала я наконец.