Только вперед 2. Карта Чармагиана.

Глава 35. Эхо – музыкальный мир

После Карратана мы взяли курс на Собрание Миров, но «Искра» снова перехватила сигнал. На этот раз это была не просьба о помощи в привычном смысле. Это была музыка. Точнее даже не музыка, а печальная какофония звуков.

- Капитан. Я принимаю странные колебания из системы впереди. Они имеют сложную, многослойную структуру. Это не естественный феномен. Кто-то пытается говорить. Петь. Но песня искажена.

Бари оторвался от изучения кристаллов Торрина и прислушался. Даже без перевода в этой музыке чувствовалась тоска.

- Это как если бы оркестр играл, но половина инструментов расстроена, а дирижёр потерял сознание, - сказал он.

- Ты… слышишь это? - удивилась я.

- Не ушами, Искра транслирует. Сказала, что это важно.

Изольда, парившая у смотрового окна, засветилась быстрыми, встревоженными узорами. А Искра, видимо покопавшись в архивах Стражей, оповести нас:

- Это не просто музыка. Это язык. Существа, которые живут в вихрях газового гиганта. Их сознание - коллективное, основанное на чистом звуке. Если звук искажается, они теряют себя.

- Ещё одно Угасание, - тихо сказал Кайл.

Он уже окреп после Карратана, ходил сам, без опоры, и даже начал помогать Бари в оранжерее. Но голос его всё ещё был слабым, а в глазах иногда мелькала тень - отголосок той боли, которую он носил миллионы лет.

- Похоже, - ответила я. - Ну, что же, посмотрим, чем можем помочь.

Планета называлась Эхо. Газовый гигант, огромный, бледно-голубой, с клубящимися полосами облаков и чудовищными штормами, которые длились тысячелетиями. Но в его атмосфере, в спокойных зонах между вихрями, жили сирены.

Искра нашла место, где можно было зависнуть в верхних слоях, не рискуя быть раздавленной давлением. Сканеры показывали сотни, тысячи энергетических существ, парящих в потоках. Они не имели постоянной формы - переливались, как северное сияние, меняли очертания в такт неслышимой нам мелодии. Но сейчас их свечение было хаотичным, движения - рваными, а песня - той самой, искажённой, доносилась отовсюду, как плач.

Искра перевела фрагменты:

- Помогите... Мы задыхаемся в тишине... Наши голоса гниют... Мы забываем, как звучать...

- Нам нужно спуститься ниже, - сказала Изольда. - К источнику искажения. Я чувствую, оно исходит из глубины. Заражённое магическое течение.

- Спуститься - это риск, - возразил Бари. - Давление, ветра, молнии…

- Но мы должны попробовать, - закончила я за него.

Мы уже готовили «Морской Орех» к спуску в газовую атмосферу, когда «Искра» сообщила новость:

- Капитан, в системе обнаружен ещё один корабль. Он приближается к Эхо. Идентификация... технократический класс. Это явно не Садовники и не Пожиратели. Кто-то ещё.

Через час мы увидели этот корабль. Угловатый, тёмно-серый, с гладкими, лишёнными всяких украшений поверхностями. Он навевал страшные воспоминания о корабле-разведчике из самого начала нашего путешествия, но был крупнее. С его стороны не было агрессивного сканирования, он просто висел на орбите, и от него исходили сигналы, обычные информационные пакеты.

- Он общается с сиренами, - перевела «Искра». - На их языке. Предлагает решение.

- Какое решение? - спросила я.

- Глушители. Артефакты, которые подавляют искажённые частоты, оставляя лишь базовые, жизненно важные сигналы. Сирены смогут общаться, координироваться, но их песня... исчезнет. Останется только функциональный звук.

Бари побледнел.

- Это не лечение. Это кастрация. Они перестанут быть собой.

- Но они выживут, - раздался новый голос. Живой, но с металлическими нотками, искажённый динамиками внешней связи.

На экране появилось лицо. Мужчина, лет сорока по земным меркам, с острыми чертами лица, пронзительными серыми глазами и аккуратной бородкой. Он был одет в строгий, тёмный комбинезон с множеством непонятных значков. Улыбался - уверенно, чуть снисходительно.

- Доктор Аргон, - представился он. - Исследователь, артефактор, специалист по социальной адаптации кризисных форм жизни. А вы, я полагаю, те самые «спасители», о которых шепчутся на Собрании?

- Мы те, кто пытается помочь, - ответила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

- Помочь? - он усмехнулся. - Я предлагаю сиренам гарантированное выживание. Сейчас. Сегодня. Мои глушители снимут боль, остановят распад. Они потеряют «красивые песенки», но сохранят разум. А что предлагаете вы? Долгую, мучительную терапию? Поиск источника? Пока они будут сходить с ума, рыдать в своих вихрях и терять последнюю надежду?

Он говорил гладко, убедительно. В его словах была логика. И мне стало страшно, ведь в его логике была доля правды.

- Мы предлагаем не убивать их культуру, - сказал Кайл тихо, но твёрдо. - Мы предлагаем исцелить источник. Не заглушить боль, а убрать причину.

Аргон посмотрел на него, оценивающе.

- И как вы это сделаете? Спуститесь в сердце шторма? С голыми руками и добрыми намерениями? - он покачал головой. - Я не враг вам. И должен признаться, что я прагматик. Пока вы будете размышлять, они умрут. Мои глушители уже готовы к установке. Если хотите - наблюдайте. Или помогайте. Но не мешайте.

Связь прервалась.

Мы замерли. Слова Аргона повисли в воздухе, острые, как осколки.

- Он не прав, - сказал Бари первым. - Я знаю, что не прав. Но… он убедителен.

- Он манипулятор, - ответила Изольда. - Я проанализировала его речь. 87% аргументов - апелляция к срочности и страху. Только 13% - факты.

- Согласна, - я обратилась к Искре. - У нас есть данные о течении, которое заражает песни?

- Есть. Проанализировала колебания. Источник - глубоко, в зоне максимального давления. Магический поток, идущий из ядра планеты, изменил свою частоту. Он стал «грязным». Сирены поют в этом потоке. Их песни искажаются, потому что среда искажена. Очистить среду - значит вернуть песням чистоту.

- А глушители Аргона?

- Глушители - это фильтр. Они отсекают «грязную» часть частоты, оставляя чистую. Но вместе с грязью они отсекают и часть самой песни. Индивидуальные обертона, эмоциональные модуляции. У сирен останется только базовая коммуникация. Как говорить одними гласными, без согласных. Понять можно, но… это не язык. Это суррогат.