Толстушка и красавчик

Глава 17.

         Я повернула голову на голос и увидела красавчика. Как давно он здесь стоит? Неужели он все видел и слышал? Я покраснела, и меня мгновенно бросило в жар. Захотелось провалиться сквозь землю. Хотя, с другой стороны, это ему должно быть неудобно, что он подслушивал чужой разговор.

– Сомов, а тебя не учили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо?

– Подслушивать? – он улыбнулся. – Много чести. Я вышел подышать, а тут вы со своими поцелуями и типа дружбой, – он показал рукой жест, означающий кавычки.                     

– А тебя что задевает больше, наши типа поцелуи или наша типа дружба? 

Не знаю, откуда во мне появилась такая смелость и дерзость. Видимо в стрессовой ситуации адреналин заставляет меня защищаться. Он развернулся и посмотрел на меня.

– Соколова, я смотрю, ты все чаще испытываешь моё терпение. 

Он делает шаг ко мне, и я начинаю волноваться. Я бы сказала очень сильно волноваться. Хочется бежать, но куда? Выход только один и он лежит через красавчика. Медленно и стараюсь незаметно, выдыхаю. Нужно не показать вида, что я реагирую на его приближение. Пытаюсь принять расслабленную позу. Но дыхание подводит, оно стало более глубоким. Смотрю на него в упор, слежу за каждым движением. Эти глаза. Они разжигают во мне огонь. Это плохо. Голова рядом с Сомовым должна быть «светлая» и «холодная». Он продолжает:

 – А я ведь не всегда могу держать себя в руках. 

   Этот бархатный голос завораживает в очередной раз. Он делает еще шаг и оказывается уже почти рядом со мной. Ноги становятся ватными. Ощущение, что сейчас грохнусь в обморок. Но я же сильная. Мысленно твержу себе это. Его аромат, его тело так близко. Нервно поправляю волосы. Все-таки не очень получается справиться с волнением. Как бы ни хотелось показать спокойный вид, но когда внутри бушуют эмоции, это очень сложно сделать. Вижу перед глазами, как его фигура приближается ко мне, и выдаю фразу, которую от себя никак не ожидала. Видимо его флюиды заполнили мне мозг, и он отключился.

– Так не держи себя в руках. Покажи на что ты способен!

Он довольно улыбнулся. А я растерялась. Захотелось прикрыть свой рот руками и постучать по нему. Маша, что ты творишь?

      В этот момент мы опять услышали музыку. Значит кто-то открыл дверь. Мы обернулись. На балкон вышла уже хорошо подвыпившая Лиза. Напрашивается сцена: «А вы че меня не ждали?»

– А вот ты где, мой Джони? – слово мой, она выделила интонацией. Видимо специально для меня. Метит свою территорию. Хотя почему? Быть может, то, на каком расстоянии мы стоим друг от друга с красавчиком, подкинуло ей какие-то мысли. – А я ищу тебя, ищу. А ты здесь с «Этой» разговариваешь.

– Лиза, иди домой, поспи. По-моему, ты слишком пьяна, – красавчик развернулся в ее сторону.

     Я хочу уйти, не хочу снова присутствовать на их разборках. Мне конечно любопытно, к чему они придут в итоге, но я не хочу все это видеть, слышать и быть косвенным соучастником. Я пытаюсь обойти красавчика, и в этот момент слышу Лизу.

– Джони, и ты меня на вот «Это» променял?       

Говорит и при этом показывает пальцем на меня. Ну начинается. И самое противное, что всё это происходит на его глазах. Я хочу убежать отсюда. Просто испариться. Почему-то мне стыдно, хотя должно быть стыдно ей. Я уже почти обошла Сомова, как почувствовала его руку у себя на руке выше локтя.

– Маша, подожди. Уйдет Лиза. 

Я подняла в удивлении на него глаза. Он сразу убрал свою руку и пошел к Лизе.

  Маша! Он в первый раз меня назвал по имени. Из его уст мое имя так сладко и красиво звучит. Но ситуация не оставляет возможности насладиться этим моментом всецело.

 Красавчик подошел вплотную к Лизе. Лиза была явно в шоке от происходящего, поэтому начала кричать:

– Сомов, ты че, правда, теперь с этой? Ты променял меня на эту толс.., - она не успела закончить фразу, так как Сомов взял ее под локоть и вытолкнул за дверь со словами:

– Ершова, тебе нужно протрезветь. Завтра ты будешь жалеть о своих поступках и словах. Ребята, присмотрите за ней, в ее состоянии уже нельзя выходить на балкон, – и закрыл дверь.

      Мы остались с ним вдвоем. Но сейчас я бы предпочла одиночество. Хочется тишины. Хочется залезть в свою ракушку и не высовываться оттуда. Вот и дождалась оскорблений. Я развернулась и ушла в дальний угол. Хочется скрыться ото всех. И в первую очередь от Сомова. Почему-то мне неудобно перед ним. Из-за меня Лиза разозлилась на него. Вроде как я не виновата, но есть чувство вины.
      Сомов подошел к перилам, но на расстоянии от меня.

– Не люблю пьяных баб, с ними одни проблемы. Хотя, если задуматься, – он слегка улыбнулся, - с бабами всегда проблемы. Ладно, пора сваливать домой. Дальше уже ничего интересного не будет.    

 Он уже развернулся и отправился к выходу, когда я крикнула ему вслед:

– Женя, спасибо. 

 В первый раз назвала его Женя, но это вышло так спонтанно и естественно, я даже не успела задуматься. Но я должна была поблагодарить его, ведь он не позволил Лизе оскорблять меня и дальше.

 Он остановился, повернул голову на меня.

– Женей меня называла только мама, но ее больше нет. – Он сделал небольшую паузу. – И я никому не разрешаю меня так называть. Но тебе, сам не знаю почему, сделаю исключение. Можешь меня так называть, но только чтобы никто не слышал. Договорились, Маруся?

Я пошла к выходу, захотелось тоже уйти домой.

– Меня зовут Маша, и я не хочу делать ни для кого исключение, – поравнялась с ним и остановилась. – Я Маша. Договорились, Женя?

Он, как мне показалось, даже с каким-то восхищением и удовольствием посмотрел на меня.

– Договорились, Маруся, – и улыбнулся.

 Я покачала головой, закатила глаза и открыла балконную дверь.

   В комнате студентов стало заметно меньше. Или, быть может, все разбрелись по разным уголкам. Ищу глазами Антона, ну или Кристину. Уверена, что они где-то сидят вместе. В этой комнате их не было. Вышла в коридор и увидела, что они сидят в коридоре на шкафу для обуви и держатся за руки. Милая картина. Не хочется их прерывать, но очень хочется домой. Я замешкалась, не решаясь показаться у них на виду. Но вместо меня это сделал красавчик. Он прошел мимо меня и громко произнес: