Толстушка и красавчик

Глава 18.

Евгений

            Сегодня я относительно рано проснулся, если учитывать, что с вечеринки вернулся поздней ночью. Но больше не спалось. Я отправился на утреннюю пробежку. Включил  музыку и вставил в уши свои любимые и такие родные наушники. Бежал долго и далеко. А хотелось бы убежать еще дальше. На какой-нибудь необитаемый остров, чтобы никого там не было. Только я и шум прибоя. Как же меня всё достало. Когда-нибудь я свалю отсюда. Не знаю куда, не знаю зачем, но просто уеду ото всех окружающих меня людей подальше.  

  Развернулся и побежал обратно. В пути замечаю, что на меня заглядываются девчонки. Честно сказать, я к этому уже привык. От мамы мне досталось смазливое лицо. Но уже надоело, что всех интересует только внешность. Никто не пытается узнать, что у меня внутри. Всем подавай только красивую обертку. А я не конфета, у меня тоже есть свой внутренний мир. Правда, для чужих в него вход закрыт. Вот и борются во мне противоречия. Хочу впустить и не могу. Слишком тяжело, когда копаются внутри, переворачивают наизнанку, а потом предают. Так, как однажды сделал мой отец.

   Я подбежал к дому. Пока поднимался на четвёртый этаж, пытался восстановить дыхалку.  Каждодневные тренировки не проходят зря. Могу смело сказать, что я в отличной спортивной форме.

Открываю дверь, и меня встречает моя молодая мачеха. Молодая, по сравнению с отцом. Она младше его на двенадцать лет.

– Джон, ты уже вернулся? Как раз вовремя, я завтрак приготовила. 

    Стоит передо мной, переминает полотенце, старается быть любезной. Но кроме неприязни она ничего у меня не вызывает.

– Я не голоден, спасибо. Я в душ.

Она понуро склонила голову и ушла на кухню.

  Прошел в свою комнату, взял чистую футболку, спортивки и пошел в душ. Теплый душ расслаблял, но не успокаивал. Сегодня тяжелый день для меня. Сегодня день рождения мамы. Вот уже пошел пятый год без нее.  

    Быстро ополоснулся, выключил воду, просушил тело полотенцем и надел спортивки с футболкой. Попытался уложить свою непослушную копну волос, но волосы, когда они сырые и чистые, торчат в разные стороны. Да уж, придется дождаться когда высохнут. Вышел из ванны и направился на кухню. За столом завтракал отец с мачехой. Очень аппетитно пахла яичница с беконом. Но я не хочу сидеть с ними за одним столом. Чем дальше от них, тем лучше. Прошел к холодильнику и налил себе стакан молока. В этот момент отец обратился ко мне:

– Евгений, мы сегодня с Танечкой собираемся на кладбище. Ты поедешь с нами?

   Как меня бесит, когда он называет меня Евгений. Он как будто специально каждый раз пробует мое имя на вкус и проверяет мою реакцию. Но еще больше напрягает имя Танечка. Маму он так ласково никогда не называл.

– Нет, не поеду, – выпил залпом стакан молока, поставил пустой стакан в раковину и вышел из кухни.

    Поезжайте со своей Танечкой. Не хочу в машине даже одним воздухом с вами дышать. К маме я съезжу, обязательно ее навещу, только вам об этом знать не рекомендовано.

   Сел за ноутбук и проверил социальные сети. Опять пришло пару сообщений от каких-то девиц. Видимо по универу быстро разошёлся слух, что я расстался с Лизой. Прочитал, но не стал ничего отвечать. Посмотрел последние новости и закрыл ноутбук. Волосы уже подсохли, можно сделать легкую укладку, переодеться и идти погонять на своем моцике.

    Моцик - это моя слабость и моя единственная радость в жизни. Он уже старенький, но это никак не отражается на моей любви к нему. Это последний подарок от мамы, поэтому он мне очень дорог.       

  Я переоделся в джинсы и толстовку, сверху надел кожанку и вышел из квартиры. Краем глаза увидел, что отец уже стоит одетый в пальто. Отлично! Значит можно будет к маме приехать примерно через час. Сомневаюсь, что он у ней со своей Танюшей задержится дольше.

   Я надел шлем, перчатки, завел мотоцикл. Первым делом поехал на заправку, нужно «накормить моего железного коня». После заправки, можно подумать и о себе. Заехал в булочную. Гордость и обида это конечно хорошо, но кушать-то все равно хочется. Тем более запах жареной яичницы возбудил аппетит. Купил парочку пирожков и кофе. Благо отец исправно каждую неделю закидывает деньги мне на карточку. Могу себе позволить не умереть с голоду.

  Позавтракав, я отправился в цветочный магазин и купил шесть белых роз. Помнится, как мама мне на ушко шепнула по секрету, что она любит белые розы. Попросил обстричь их покороче, чтобы они поместились у меня за пазухой. Укутал их своей курткой, застегнул на молнию и поехал на кладбище.

    На кладбище у маминой могилы стояли свежие красные розы. Значит, отец уже был здесь. Он всегда дарил маме красные, хотя она любила белые. Я поставил белые розы к красным в одну вазу. Сел на лавочку и долго рассматривал мамину фотографию. На ней она улыбалась. Такой я ее и запомнил. Она умерла от рака, но никогда не жаловалась на боль. При виде меня она всегда улыбалась и называла меня «Женя, Женечка, мой львёнок». Львёнок - из-за моей густой шевелюры. За это можно сказать спасибо отцу. Хоть что-то от него хорошее досталось.

       Я погладил мамину фотографию. Мамочка, как мне тебя не хватает. Как ты мне нужна. Почему я не ценил те мгновения, что у нас были или что могли бы быть? Почему ты молчала? Ведь зная, что тебе недолго осталось, я бы вел себя по-другому. Я бы не тусил на вечеринках, не возвращался бы домой под утро, не пил бы спиртное. Ведь у тебя было столько возможностей признаться мне, но ты молчала. Помню, что ты часто лежала в больнице, как сейчас понимаю на химиотерапии, но мне  говорила, что это простое обследование. И что врачи такие непутевые, каждый раз не могут ничего найти у тебя. Ах, мамочка, если бы я только знал. Мне ведь было всего шестнадцать. Я только вкусил взрослую жизнь, не зная и не замечая, что твоя жизнь в этот момент медленно угасает.

  Пытаюсь восстановить те события и слова, что ты мне говорила напоследок, о чем просила меня. Но помнится с трудом. Только какие-то обрывки. Ведь я не воспринимал твои слова. Считал, что все это родительские бредни. И вы ни черта не понимаете, что мне и моей душе нужно. Как я ошибался. Оказалось, что больше всего на свете мне нужно, чтобы вы просто были рядом. А теперь у меня нет ни тебя, ни отца. Нет, физически он существует, но для меня он умер. Умер в тот день, когда привел в дом свою Танечку.