Толстушка и красавчик

Глава 19.

Сегодня я провалялась в постели до одиннадцати часов. Так хорошо я давно не спала. Но пробуждение было резкое и внезапное. Во всем виноват мой сон. Сегодня мне в первый раз приснился Сомов. Но сон был странный.

Мне снилось, что на улице очень тепло, жара. Мы с Сомовым едем на мотоцикле. Я в легком летнем платье, по ветру развеваются мои волосы и часть подола. Сомов в футболке и я обнимаю его и чувствую тепло его тела. И нам так хорошо вдвоем. Мы приезжаем на речку. Хочется охладиться, искупаться. Женя снимает футболку, и я вижу его обнаженный торс. Мне нравится этот вид. Он подходит ко мне и целует. Я сразу таю от тепла и его поцелуя. Оставив сладкий привкус своего поцелуя на моих губах, он уходит купаться и зовет меня. Но я стесняюсь показаться ему в почти обнаженном виде, ведь мое платье прилипнет к телу. Я остаюсь на берегу любоваться им. Он плывет, улыбается и пытается обрызгать меня. Я тоже улыбаюсь в ответ. Но внезапно вокруг него образовывается воронка и затягивает его все сильнее. Он барахтается, сопротивляется, но его силы уже на исходе. Я кричу, что есть сил: «Женя, Женечка» и тяну к нему руки, словно они могут спасти его, и резко открываю глаза.
Необычный сон. Но это всего лишь сон. Отгоняю его от себя. Пора вставать! Видимо мама уже давненько дожидалась моего пробуждения. Так как, не успела я только опустить ноги с кровати, как она зашла ко мне в комнату.

– Доброе утро, Машуля.

– Доброе утро, мам. Что-то случилось?

Мама в моей комнате редкое явление, обычно мы встречаемся с ней на кухне.

– Почему сразу случилось? – она нервничает, вижу это по ней.

– Ну раз всё хорошо, то пошли завтракать, – предчувствую, что она хочет поговорить об Антоне.

– Сейчас пойдем, – она мнется. – Там просто папа, а я бы хотела с тобой наедине поговорить, – я так и знала. Не зря живу с родителями восемнадцать лет. Выучила уже. – Машуля, а у тебя с молодым человеком, который вчера к нам приходил, романтические отношения?

Вот если бы мы болтали с ней по телефону, то я бы ударила ладонью себе по лбу. Начинается.

– Мама, вчера ко мне приходил Антон. Это мой друг. И у него есть девушка, – а про себя подумала, наверно есть. Но маме это знать ни к чему, а то замучает и дальше вопросами.

– А кто тебя вчера подвозил? – мама очень плавно задает этот вопрос, боится, я думаю, меня спугнуть своим напором. Но я напряглась.

– Мама, ты что караулила меня у окна?

Я в легком шоке. А если бы, ну так, пофантазировать, мы бы с Сомовым поцеловались? Получается, сделали бы это у нее на глазах?

– Почему караулила? – она подбирает слова. – Я просто волновалась за тебя. В первый раз ты с незнакомым парнем куда-то ушла.

– Мама, мне восемнадцать лет! – я завелась.

– Для меня ты всегда будешь маленькой. Ты пойми, мы с отцом не против, чтобы ты встречалась, влюблялась, но мы должны знать с кем и где ты находишься. – Она выдохнула. – В конце концов, мы за тебя беспокоимся.

Вот это ее «в конце концов» означает, что спорить здесь бессмысленно. Но я тоже не собираюсь сдаваться. Ничего не расскажу про Сомова, как бы она не пыталась. Я надула губки и обиженно отвернулась. Мама, посмотрев на меня, поняла, что разговора дальше не будет. Она тихонько встала и уже уходя, сказала:

– Маша, я еще хотела сказать, чтобы ты имела голову на плечах и думала о средствах защиты.

Я подняла на нее свои глаза, и почти прикрикнув, ответила:

– Мама! Мне восемнадцать, а не пятнадцать лет.

Она взглянула разочаровано на меня и пошла к выходу со словами:

– Ладно, моя взрослая дочь, пошли завтракать.

Она ушла, закрыв дверь моей комнаты. А мне хотелось бросить подушку ей вслед. Разозлила меня с самого утра. Обращается со мной как с ребенком. Да и какие романтические отношения? Как вчера Лиза сказала: «Где я и где Сомов». Правда, фраза была немного другая, но и для Сомова эта фраза тоже подходит. Я переоделась, расчесалась и пошла на завтрак.

Мама приготовила мои любимые оладьи. Она сделала вид, что ничего не произошло, но я чувствовала напряжение между нами. Ну и пусть. Нечего вмешиваться в мою личную жизнь.

Позавтракав, я ушла к себе в комнату. Как раз вовремя, так как позвонил Антон.

– Привет, Маша.

– Привет, Антон. Как самочувствие? Голова не болит?

Рада, что наши отношения с ним не изменились.

– Да уже все хорошо. Ты как? Как вчера доехали с Сомовым? Он тебя не обижал?

– Нет, да и возможности не было. Езда на мотоцикле как-то не располагает к беседе. А что у вас с Кристиной, – робко спрашиваю, не уверена, что он ответит.

– С Кристи? Да все хорошо. Мы пока не торопимся. Нужно больше узнать друг друга. Маша, ты извини меня за вчерашнее. Эти объятия, этот разговор, наверно были лишними, – бедный, он переживает. А я давно уже отпустила эту ситуацию.

– Антош, всё хорошо. Я рада, что мы поговорили и расставили всё по местам. Давно нужно было это сделать, но как-то подходящего момента не было.

Он засмеялся.

– Маша, честно сказать, если бы я не выпил и не набрался смелости, то и вчера этот момент не наступил бы. Ладно, всё, что не делается, то к лучшему. Какие планы на вечер?

– Планов никаких. Хочу проваляться в постели целый день. Вот и все планы.

– Да, что-то совсем незаманчиво. Ладно, если появятся какие мысли или пожелания, звони. Я на связи.

– Хорошо, Антон. Созвонимся.

Положила трубку и легла на кровать. Закрыла глаза и постаралась вспомнить сон, где мы с Сомовым целуемся. А я ведь, правда, не умею целоваться. И тут же отогнала от себя этот страх. Да никто и не собирается целовать меня, размечталась. Взяла с тумбочки недочитанный роман и погрузилась в него. Там всегда все всё умеют и ничего не боятся.

Не знаю, сколько я времени провела за чтением, но услышала телефонный звонок. Не поверила своим глазам, когда на экране высветилось «Красавчик». Почему он мне звонит?

С тревогой отвечаю ему: