Толстушка и красавчик

Глава 22.

Евгений

     Соколова в моей квартире. Как так произошло? А она далеко пойдет. Умело мужиков разводит. Не заметил, как она за полчаса развела меня на секс. Хотя не уверен, что до секса дойдет. Думаю, она не решится.  Поначалу она так стеснялась меня, поэтому сомневаюсь, что увидев меня обнаженным  - не запаникует. Поэтому я наслажусь сегодня ее игрой в смелую и храбрую по полной программе. Проверю ее решимость в экстремальных для нее условиях. Я уже сделал контрольную проверку, при виде презервативов она запаниковала. Поэтому я спокоен. Шоу начинается.

     Отца с мачехой дома нет. Отлично. Никто не помешает. Снимаем верхнюю одежду и проходим в мою комнату. Кровать я сегодня, как всегда, не заправил. Ну и пофиг. Есть повод сразу начать игру.

– Проходи, располагайся. Видишь, уже кровать готова. Всё для нас.

   Наблюдаю за ней украдкой. Она быстрым взглядом рассматривает комнату. Заостряет внимание на кровати. Нервничает, взгляд бегает в поисках спасения. При виде этой картины уверенность и азарт во мне растут в арифметической прогрессии. Но нужно поднять градус ее волнения и накалить еще больше обстановку. Думаю, она в итоге сдастся, даже без боя. И вся ее решимость и бесстрашие падут в безмолвной капитуляции.

  ­– Ой, забыл презервативы в кармане, сейчас принесу.

 Повернулся к выходу из комнаты, когда услышал:

– А где можно руки помыть? – я улыбнулся. Выигрывает время. Но ничего, я подожду. Сегодня я терпеливый.

– Пойдем, покажу. 

      Я провел ее в ванную комнату, а сам достал из куртки презервативы. Зашел в комнату, сел на кровать и положил коробочку на самое видное место - рядом с собой. Пусть их видит, пусть думает, что я настроен решительно.

       Ее не было минут десять. Не знаю, что она там делала. Быть может, молилась, чтобы я уснул. Но я только вкусил запах победы и напал на след интересной игры, поэтому адреналин во мне просто бурлит. Какой тут сон. Когда вот-вот можно дождаться признания поражения самой Соколовой. Наконец, она робко зашла в комнату. Ладно, не буду подкалывать, почему она так долго. Не терпится приступить к испытанию ее прочности и характера.

– Проходи, присаживайся. Можешь ко мне сразу на колени. 

Ох, этот взгляд! Взгляд испуганной лани. Я наслаждаюсь. Игра началась. Я в приятном предвкушении. Отличное начало.

– Что, так сразу? 

 Она застыла в дверях. Ожидаемо. Мне нравится, когда она сопротивляется, ищет варианты спасения. Я доволен ей. Она меня не подводит. Подпитывает мой кураж.

– Ну если ты напряжена, то я могу посмотреть у отца спиртное.– Она резко поднимает свои глаза на меня. – Только тебе придется пить в одиночку, я ведь за рулем. Я же должен, как честный парень, после интима с тобой проводить тебя до дома. 

Я встаю с кровати, чтобы пойти на кухню. Но она делает шаг мне навстречу со словами:

– Нет, не надо. Сразу так сразу. 

 Делает маленькие трусливые шаги и подходит ко мне вплотную.

     Я застыл. Мы стоим друг напротив друга. Она робко смотрит мне в глаза, а потом опускает голову, не выдерживая мой нахальный взгляд. Я улыбаюсь. Сейчас у нее вид нашкодившей ученицы. Не удивлюсь, если она внутри вся дрожит. Забавно. В какой момент она убежит? Или скажет: «Стоп?» Сейчас или выждет пару секунд? 

     Я медленно наклоняюсь к ней, уменьшая дистанцию между нами, приближаясь к ее губам. Жду, когда она запаникует. Но она слегка поднимает свою голову и стойко выдерживает мое приближение. Хотя уверен, что внутри нервы у нее накалились просто до предела. Когда остается пара миллиметров до ее губ, я останавливаюсь. Замираю на пару секунд и наблюдаю. Маруся с готовностью закрывает глаза. Твою мать, она сильнее, чем я предполагал. Я ощущаю ее дыхание, неровное, нервное, горячее. Я не могу удержаться от соблазна и целую ее. Ее губы такие нежные. Я пробую их на вкус. И мне нравится. Она очень нежно отвечает мне на поцелуй. И это так странно и так завораживающе. Я не хочу останавливаться. Я поднимаю руки и прикасаюсь к ее лицу. Хочу углубить поцелуй. Медленно языком изучаю ее территорию. Маша очень нежно отвечает на мое сближение. Как она это делает? Я уже предчувствую, что этот поцелуй я буду вспоминать и не раз. Такая нежность, такая отзывчивость, такая самоотверженность. 

  Она робко обнимает меня и это еще больше заводит. Ее робость, вперемешку с чувствительностью и женственностью сводят с ума. Сомов, да походу тебя сделали! Шах и мат. Тебя ловко подсадили на наркотик по имени Маша. Понимаю это, но ничего поделать не могу. Я не могу насладиться этим поцелуем. Ее язык ласково поглаживает мой, и я возбуждаюсь. Я хочу большего. Ведь она такая сладкая, такая ласковая и нежная. Но она отстраняется. Как, почему? Почему именно сейчас? Когда я больше всего на свете этого не хочу.

– Женя, я должна тебе признаться, – она пытается восстановить дыхание, при этом застенчиво мнется, – у меня не было интимных отношений. 

Я улыбнулся. Догадывался об этом.

– Значит, твой кузнечик не успел перейти эту «дружескую грань»? 

  Ее губы слегка припухли от поцелуя, и выглядят так соблазнительно. Запихиваю руки в карманы джинс, чтобы снова не сгрести ее в охапку.

– Не называй его кузнечик, его зовут Антон. 

Она попыталась сделать вид, что обиделась.

– О, боже! Еще и имя у него из мультика «Антошка, Антошка, пойдем копать картошку», – я развернулся и сел на кровать. – Ладно, не будем про твоего Антошку. Иди ко мне. Я постараюсь быть нежнее в твой первый раз. 

Буду любым, лишь бы снова ощутить этот поцелуй. Но она стоит на месте. Сканирует меня взглядом.

– Женя, для меня интимные отношения это серьезные вещи. Это не игра, это моя жизнь. Для тебя это просто секс, а я не хочу размениваться и прыгать из койки в койку.

Я напрягаюсь. Мне не нравится этот ветер перемен.

– Я так понимаю, дальше будут условия? 

Сверлю ее взглядом. Но она спокойна. По крайней мере, внешне.