Толстушка и красавчик

Глава 24.

Евгений

     Я возвращаюсь домой на своем любимом моцике. Анализирую в своей голове сегодняшний день. День рождения мамы. Грустный праздник. А сколько раз я вспомнил о нем, когда рядом со мной была Соколова? Правильно, ни разу, не считая наш разговор у памятника. Почему? Как ей удается переключить всё мое внимание на себя. Взять, к примеру, мои отношения с Лизой. Лиза все время о чем-то болтала, но я даже половину не слышал, о чем она говорила. Меня с ней связывал секс. Да, был хороший секс, но не более. А с Соколовой что связывает, если секса нет? Непонятно, но мне хорошо, когда она рядом. Мне интересно слушать ее. Мне нравится целоваться с ней. Она необычная. До конца я не могу понять какая она и что я испытываю к ней. Это азарт? Это увлечение или это симпатия? Не знаю. Сейчас мне кажется, что всё в одном. Почему-то хочется стать для нее чем-то большим. Надеюсь, что я не путаю это стремление с простым желанием с ней переспать.

       Приехал домой. Обстановка в комнате напомнила о сегодняшних поцелуях. Как быстро и почему  мы перешли эту грань, после которой появилась точка невозврата? Я лег на кровать. Буквально пару часов назад я сидел на этой кровати и ждал безмолвной капитуляции Соколовой. В какой момент все изменилось? Почему я сам добровольно сложил всё оружие и поднял белый флаг? Как так получилось, что именно Соколова смогла забраться куда-то вглубь души и там посеять свой росток. Сколько в ней нежности, ласки, заботы, нерастраченной любви. И хочется, чтобы это все досталось мне, только одному. Да, чего-то я слишком жадный. Улыбнулся сам себе и своим догадкам.  

     А  чего я хочу? Отношений с ней или просто секс? Хм. Сложный и одновременно легкий вопрос. Сейчас секса нет, но это не отменяет мою тягу к ней. Значит, здесь не просто секс. Ладно, посмотрим, к чему приведут наши поцелуи.

      Достал ноутбук. В социальных сетях опять пришло несколько сообщений. Одно – очередной спам. А вот другое – сообщение от Лизы. Открываю, читаю: «Привет Джони. Прошу тебя, будь осторожен с Соколовой. Она тебя использует. На самом деле она не такая «белая и пушистая», какой хочет казаться. У меня есть компромат на нее. Если тебе интересно узнать, пиши, звони. Всегда тебе рада». 

       Странное сообщение. Соколова меня использует? Как это интересно? Тренирует и испытывает свою женскую энергетику на мне? Или учится целоваться? Бред. А как еще можно меня использовать? Я не богатенький мажор, да и не отличник. По всем этим фронтам я в безопасности. Да и других причин не вижу. Лиза пишет, что есть компромат на нее. Вот это уже любопытнее. Она меня заинтриговала. Но вот только не факт, что Лиза специально все это выдумала, чтобы был предлог встретиться. А уж при встрече она пустит на меня всё свое очарование и женские чары. И мой  изголодавшийся по сексу организм не выдержит этого напора. Ее план понятен. Но вот поведусь ли я на него? Вопрос открытый. А вдруг у нее, правда, есть компромат? И, быть может, Маруся что-то скрывает от меня? Ведь она, правда, внешне производит впечатление спокойной и домашней девочки, а вот внутри нее сидит дьяволёнок, который часто и без спроса бесцеремонно вылезает наружу. Да, дилемма. Из серии: «И хочется, и колется».

      Пока я размышлял над Лизкиным сообщением, она, видимо заметив, что я в онлайн, отправила мне новую весточку. Открываю и читаю: «Джони, я соскучилась. Я хочу тебя! Давай устроим прощальный секс? Ведь нам было так хорошо. Ты помнишь? Знаю, что помнишь и тоже скучаешь по моим ласкам. Хочешь, я приеду? Или можешь сам ко мне заглянуть на теплую постель и жаркие ласки». 

      Я резко закрыл крышку ноутбука. Понимаю, что ее шансы сейчас получить положительный ответ, очень велики. Мое воздержание и нежные поцелуи Соколовой играют с моим воображением злую шутку. С Соколовой нет интима, а вот с Ершовой он был совсем до недавнего времени, и был хорош. Воспоминания еще свежи, как и память о Соколовой.

   А как же Маруся? Ну, официально у нас же нет еще отношений. Можно и правда, напоследок, в последний раз "замутить" с Ершовой. Только знаю, что Ершова молчать не будет. Она найдет способ, как рассказать об этом Марусе. А вот этого совсем бы не хотелось. На чаше весов хороший секс и первоклассные поцелуи от Соколовой. Что перевесит? Секс и поцелуи конечно глупо сравнивать. Но ведь и с Соколовой можно к интиму прийти. Просто нужно время. А вот могу ли я его себе дать? Черт. Как не вовремя эта Ершова напомнила о себе. Сидел бы сейчас и смаковал воспоминания о Марусе.

В этот момент в комнату постучали.

– Да, войди, – знаю, что это отец.

– Евгений, ты будешь ужинать с нами? 

 Каждый вечер спрашивает меня об этом, и каждый раз получает отказ. Но все равно настойчиво зовет меня. Надеется, что однажды я передумаю.

 – Нет, не буду, – пробурчал уже знакомый ему ответ.

– А может сядем втроем, помянем мать? 

 Я сверкнул со злостью своими глазами на него. Что? Он помянет мать, при этом обнимаясь со своей Танюшей. Никогда не пойму и не приму этого.

– Нет, я не пойду, вдвоем помяните. – Он замялся, хотел видимо, мне что-то сказать, но я не дал ему такой возможности. Грубо спросил, – что-то еще?

 Он поник, выдохнул и сказал:

– Да нет, больше ничего. Мы тогда ужин оставим тебе на плите, разогреешь потом.                              

– Ок, ­– только ответил я.

   Он закрыл двери и ушел. А я остался в комнате, и словил себя на мысли, что я в бешенстве. Он опять меня разозлил. Напомнил о маме и о своей Танечке. Они совершенно разные. Как можно было променять светлую память о матери на новую пассию? Да еще и за такой короткий срок. К тому же еще и поминать сядут вдвоем? И что эта Танечка, подняв рюмку скажет: «Жалко, что так рано ушла твоя жена, но зато мы теперь счастливы с тобой. Нужно сказать ей спасибо за наше счастье». Тьфу. Противно даже представлять эту сцену. Захотелось проветриться. Снова убежать из этого логова со змеями. Забыться. А один из проверенных  и доступных способов это сделать, это - хороший секс.