Толстушка Ли Эр

Глава 5

Когда девушка, узнав его, успокоилась, Ся кивнул в сторону лаза.

- А-а… - беспечно отмахнулась Ли Эр. – Меня здесь все шпыняют за лишний кусок, потому что я толстая. А что толстым теперь и кушать совсем не надо? – Тихо возмущалась она. - Потому за общим столом ем мало, чтобы не донимали замечаниями.

То, что она ему сейчас говорила, ничего не разъясняло, и он снова кивнул в сторону лаза, требуя объяснения. Они так и стояли в кустах магнолии.

- Ты мой муж, - понизив голос, начала Ли Эр. – И тебе я открою свой секрет, ты, ведь, даже если и захочешь, все равно ничего не скажешь батюшке. Другие про то ничего не знают… Ой, ты ведь не думаешь, что я тебе изменяю? Кто на такую как я позариться? – хихикнула она. – Я тайком хожу в таверну дядюшки Цзя, чтобы учиться у него стряпне… Ты же будешь меня туда отпускать, да? Я тут вот что подумала: раз ты привез с собой прах родных, то нужно отнести их урны в храм.

Ся кивнул, пытаясь свыкнуться с ее манерой перескакивать в разговоре с одного на другое.

- Хочешь, отвезем их завтра в монастырь Снежных Облаков, я поклонюсь Будде и снова попрошу благословить наш брак.

Ся кивнул. На следующее утро, прежде чем они отправились в монастырь, ему поднесли с утренним рисом какую-то кисло острую гадость, которую он, не моргнув глазом, сжевал под насмешливые взгляды свояка и своячницы, под неприязненным их матушки-наложницы, невозмутимым господина Минь и сочувственными взглядами прислуги. Это было одно из обязательных испытаний молодожена. Небо, если бы эти Минь знали, как подшучивали порой над ним его братья! И Ли Эр не стоило так откровенно переживать за него. Она даже пошла красными пятнами, то и дело, бросая сердитые взгляды на сестру и брата, не без основания полагая, что это их проделки. После прошедшего испытания молодая пара отправилась в монастырь Снежных Облаков.

Там сделав богатые подношения, они помолились предкам рода Ся. Аромат ладанных палочек, пение монахов, что стояли службу, бормоча молитвы по погибшим и отбивая поклоны, успокаивало молодого человека, как и тихий перезвон медного колокольчика, ловивший малейшее дуновение ветра. Хаос гнева и обиды, царивший в его душе улегся, и он почувствовал странное, уже позабытое умиротворение. Рядом молилась его жена и, пожалуй, впервые после гибели семьи, он почувствовал, что не одинок. Все это давало веру в то, что его безвременно погибшие родные одобряют брак младшего из Ся, поддерживая его дух, придавая уверенность и отвагу жить дальше и завершить задуманное.

К полудню молодожены вернулись домой, не смея пропустить обед. Господин Минь не терпел, что бы за общей трапезой, кто-либо из семьи отсутствовал без уважительной причины. Ли Эр действительно ела мало, можно сказать почти ничего, и от этого у Ся кусок не лез в горло. Именно в этот момент тещу вдруг одолела забота о нем.

- Ах, ты такой худенький, зятек! Кушай побольше, - начала подкладывать наложница Минь в его тарелку лучшие куски с общих блюд.

Поблагодарив ее вежливым кивком, Ся подцепил палочками один из положенных ею кусочков мяса и старательно сжевал, при этом украдкой пнув под столом Ли Эр, чинно сидящую рядом, так и не притронувшейся ни к одному из кушаний. Когда же она повернулась к нему, он, хмурясь, глазами показал на тарелку стоящую перед ней, приказывая есть. Но она, поджав пухлые губки, вновь опустила глаза.

После обеда Ли Эр снова куда-то пропала. Он был уверен, что несносная девчонка сбежала в свою таверну, чтобы как следует там наесться. Его удивляло, что домочадцев, похоже, совсем не заботило, куда постоянно пропадает молодая госпожа. Никого это не волновало.

Показав одному из слуг клочок бумаги с выведенным на нем иероглифом «библиотека», Ся наконец, смог в нее попасть. Библиотека господина Минь, находящаяся напротив кабинета хозяина, оказалась намного больше и уютнее, чем была у отца в Шоусянчене.

Перед круглым окном с витиеватой решеткой, с которого открывался красивый вид на сад, стоял стол для чтения и широкое сидение с резной спинкой и подлокотниками. Даже четыре массивные ножки этого кресла на концах сгибались в причудливый завиток, а на сиденье брошены плоские парчовые подушки. На столе лежала тушечница и висел на подставке изящный набор кисточек для письма. Аккуратной горкой, возле пюпитра для чтения, возвышались сложенные одна на другой чистые пергаментные свитки. К креслу придвинута жаровня. Все здесь было предусмотрено для удобства одного единственного человека – хозяина усадьбы. Стало быть, не соврал ему слуга, нехотя рассказавший о библиотеке усадьбы, робко упомянув, что господин Минь не любит, когда в нее заходят без его спроса. Но Ся и не собирался здесь долго задерживаться.

Просмотрев книги, он не нашел никаких трактатов или записок по военному делу. Зато в избытке было родословных списков императорского дома и первых семей государства, летописи царствований Вэй, Цинь и Тан, труды по философии, обязательный Конфуций, учения дворцового этикета и полная роспись церемониала. Тогда как в Шоусячене небольшое собрание свитков князя Ся состояло только из трактатов по военному делу. В библиотеке и застал его Лао, шепнув, что кажется, нашел для молодого господина подходящее местечко.

Заинтересованный Ся пошел за ним. Место для тренировок и впрямь было выбрано его расторопным слугой удачно. Небольшая площадка, скрыта за роскошными кустами дикой розы с одной стороны и каменной стеной ограды с другой. Но Ся, к великому удивлению Лао, вдруг жестом отверг ее и, к недоумению слуги, повел его к хозяйственным постройкам. Там, между амбаром и кучей мусора, показал небольшой бугристый пятачок, на котором отныне собирался тренироваться. Его даже не смутила близость кухни, как и доносящийся от нее чад. Да и вечно шныряющие мимо слуги, разве не оставят его своим докучливым любопытством. Но таково решение хозяина и смеет ли он, слуга, возражать и настаивать на своем.

А Ся было важно видеть лаз через который в усадьбу пробиралась его, возвращавшаяся из таверны, жена. Точнее, не сам лаз, а кусты магнолии скрывающие его.