Толстушка Ли Эр

Глава 12

- Ах! - В отчаянии заломила руки наложница Минь. – Нам уже не скрыть позора, что старшая дочь открыто бесчестит нас своим пренебрежением и отвращением к мужу, данного ей богами! – И в порыве «искреннего» раскаяния ударила себя в грудь. – Это все видели и подтвердят, что нет лжи в моих словах. Новобрачная отказывает мужу не только в брачную ночь, игнорируя того, кого дал ей в мужья Сын Неба, а несчастный мальчик из-за немоты не может постоять за себя. И кому как не мне заступиться за сироту, пусть даже против собственной, не в меру своевольной и избалованной, дочери?

- Возмутительно! – поднялся император, топнув ногой в гневе.

- Ваше величество! – в отчаянии кинулся ему в ноги господин Минь. – Помилуйте мою дочь! Все вовсе не так, как представила эта бессовестная женщина!

Но император не замечая мольбы гостеприимного хозяина, обвел притихших гостей, мрачным взглядом и тоном, не предвещавшим ничего хорошего поинтересовался:

- У Чжэн Ся не было брачной ночи?!

Гости зашептались, домочадцы смущенно переглянулись.

- Ничтожная докладывает, что простыни брачного ложа после первой ночи новобрачных, остались девственно чисты, - опустившись на колени перед императором, громко объявила старшая служанка, подчинявшаяся в этом доме только наложнице Минь.

- Это так?! – Обратил беспощадный взор на коленопреклонённую Ли Эр император, мрачнея все больше. – Ты действительно посмела настолько пренебречь моим расположением?

Ся стоял опустив голову, вытянув перед собой руки, касаясь пальцами одна другой, как того требовал этикет, лихорадочно ища выход из гибельного положения, куда упорно и неотвратимо загоняла его глупую жену коварная наложница. Расчет этой бабы оказался безупречен, ведь Ся был не в состоянии ни возразить, ни опровергнуть ее лжи, и от того она безнаказанно возводила на него и Ли Эр всякий вздор. А эта дура, вместо того, что бы все отрицать, подняв зареванное лицо к императору, всхлипнув, прошептала:

- Пощадите…

Начни она отнекиваться, Ся хотя бы кивком подтвердил ее слова. Вместо этого он только и мог в ярости сжать плечо подлой наложницы, что бы отшвырнуть ее, показывая тем, какой гнев вызывают в нем наветы подлой женщины. Но наложница Минь, неожиданным покровительственным жестом накрыла ладонью его пальцы, что с силой впились в ее плечо, даже не поморщившись от боли.

- Видите, ваше величество, как благодарен мне бедный мальчик за мое заступничество, - всхлипнула она умильно.

Качнув длинными золотыми подвесками, что свисали со шпилек, украшавших высокую прическу, она, подняв голову, влажными глазами взглянула на Ся, игнорируя его бешеный взгляд. Старательно и упорно эта демоница выкапывала могилу для Ли Эр.

- Дайте злонамеренной жене Ся тридцать тяжелых палок! – Распорядился император, взвинченный искусно разыгранным представлением наложницы. - Для нее это справедливое наказание! Если после этого выживет, Ся может отказаться от ничтожной жены, расторгнув фальшивый брак с ней.

Перед глазами Ся упала багровая пелена, словно рядом взорвался, обдав лицо нестерпимым жаром, горшок с горящим маслом, пущенный вражеской катапультой. Издав натужный хрип, Ся упал на колени. Даже мужчины не выдерживали тридцати ударов тяжелых палок, а если и выживали, то навсегда оставались калеками.

- В-ваше в-величество, - вдруг выдавил он глухо с заметным усилием. – К-как муж провинившейся подданной, п-позвольте мне принять это наказание.

- Ты…заговорил? – Прошептал потрясенный император, неверяще глядя на молодого человека.

Впрочем, и все находящиеся в зале, смотрели на него так, словно на самом деле заговорил не человек, а глиняный горшок. И в абсолютной тишине звучал голос, невнятно проговаривающий слова еще плохо повинующимся языком:

- Я в-виноват в том, что з-заставил жену повиноваться моей воле, пр-ротивясь воле императора. Я пренебрег женой, к-которую даровал мне владыка Поднебесной, - повинно склонился Ся, касаясь лбом пола.

Наложница, раскрыв рот, ошеломленно смотрела на него. Ее тщательно продуманная интрига рассыпалась, словно раскатившиеся бусины с гнилой нитки. Это ниткой являлась твердая уверенность, что немой никогда не заговорит. Она все поставила на то, что Ся не сможет опровергнуть ее слов. И вот уже смертельная бледность растеклась по ее лицу под ненавидящим взглядом господина Минь. Уже никто и ничто не спасет ее. Между тем голос Ся креп, увереннее звучали его слова.

- Ваше величество, не вина жены, что наша брачная ночь не состоялась. Я не мог нарушить траур по своей семье, который до сих пор ношу в сердце. Я ослушался вас, не умея унять своей скорби.

Император задумчиво кивнул. Подобную сыновью почтительность он одобрял и потому принял благосклонно.

- И в том, что жена опоздала, тоже моя вина, потому что отпустил ее по делу неотложному. Это ни в коем случае не было пренебрежением вашим величеством. Мы и подумать не могли, что не успеем к назначенному времени. Я намерен примерно наказать ее за это.

- И что же за дело такое, что вы были так озабочены им вместе? –Поинтересовался император, начав отходить от гнева.

- Кто-то разгромил таверну, в которой жена училась стряпать. И чтобы поддержать дело и заведение своего учителя, Ли Эр помогает ему, чем может. Я не увидел в том ничего предосудительного, потому и отпустил ее.

- Ради какого-то ничтожного трактирщика, супруга Ся отказалась от чести встретить и поприветствовать ваше величество! – Пискнула наложница, ухватившись за возможность вывернуться из опасного положения и вновь обернуть все к своей выгоде.

- Разве трактирщик не такой же мой подданный, как все здесь сидящие? – Сухо одернул ее император. – И меня радует, когда мои подданные поддерживают друг друга в беде. Встань, - велел он смертельно перепуганной, зареванной Ли Эр. – Расскажи, что такое важное задержало тебя у трактирщика, что ты позабыла о моем визите? Наверняка, что-то вкусное?

Ся даже улыбнуться был не в состоянии, так велико было его напряжение.