Толстушка Ли Эр

Глава 16

Пришла пора затяжных дождей. На ночевке у походного костра ему снилось милое улыбающееся лицо жены и ее первые слова, сказанные ему в брачных покоях: «Хочешь покушать?» Он просыпался в счастливой уверенности, что она рядом. А после еще тяжелее наваливалось одиночество, когда понимал, что это всего лишь сон. Смотря вслед цепочке диких гусей в пасмурном небе, Ся думал, что свалял дурака сухо попрощавшись с Ли Эр. Какой же он дурак! Печаль не покидала его, хоть и растворялась в ежедневных заботах, но как только опускались сумерки, она приходила с вечерним ветром и звуках рожка, пристально и вопрошающе, смотря на него мерцающими звездами, и тем острее он чувствовал свое одиночество. Сердце рвалось в Лиян, умирая от тревоги.

В, конце концов, когда наложница, в очередной раз завела разговор, что хочет родить сына, Ся вышел из себя. В ее стремление иметь от него ребенка и перебраться в столицу, он угадывал замысел ее отца. Сама молоденькая наложница, как он успел узнать ее, была не амбициозна и не притязательна, искренне привязана к нему. Ей нравилось жить в степи, она любила Чжэна, и ей было довольно и этого. Через несколько дней после того как Ся накричал на нее, в Хэбин примчался Юйшэ – вождь южэней, громогласный кряжистый крепыш, смотрящий на белый свет щелочками хитрых глазок.

Первое о чем он спросил, когда дочь подарит ему долгожданного внука. А после за чаркой цинского вина, которым угощал его Ся в знак примирения, завел разговор о том, что было бы лучше, если бы молодые перебрались в столицу, чем прозябать в степной глуши. Неужели не хочется пожить в роскоши? Застава? А что застава? Он, вождь южэней, присмотрит за ней, пока из Лияна не пришлют нового наместника. Ся едва сдержался, чтобы не расхохотаться ему в лицо. И лишь изумление от подобной наглой простоты превысило желание не рассмеяться оскорбительно над хитрым ходом Юйшэ. Сегодня вождь союзник, а завтра враг. Потому и настораживало небывалое простодушие бывалого собеседника. Ся не было резона оскорблять прямолинейностью своего, пока еще, союзника. Да и дочь его была красавицей, и с ней он познал свой первый опыт близости с женщиной. И когда вождь южэней поинтересовался, когда же князь сделает его дочь своей первой женой, Ся вежливо ответил, что у него уже имеется законная супруга, дарованная ему императором, а потому притязания его дочери неуместны.

Тогда вождь южэней быстро сменил тему заявив, что он здесь не для того, чтобы выгораживать свою дочь, а рассказать о том, где сейчас кочует племя Кровавого Орла. За это время Шохэн, вождь Кровавого Орла, сумел подмять под себя еще два племени, значительно усилившись. После отъезда Юйшэ, Ся задействовал агентуру, чтобы узнать для чего Кровавый Орел собирает силы. Его шпионы сообщали, что Шохэн задумал потревожить набегом границы Поднебесной. Но перед нападением на территорию танского государства, племя Кровавого Орла должно совершить моление о ниспослании удачи у храма Фуюнь, находящегося в небольшом населенном пункте недалеко от левого берега безымянной речки. Здесь на дикой границе, они подкармливали лошадей, чтобы затем переправиться через водную преграду. Что касается молодого князя Шоусянчена, то во внимание они его не брали, Шохэну было не до него, он самонадеянно решил, что разберутся с крепостью и с недобитком ненавистного рода Ся на обратном пути из Тан.

Еще шпионы доложили немаловажную новость, на которую обратил внимание Ся. Один из сильнейших союзников Кровавого Орла каган Мирчжо с основными силами предпринял поход против тюргешей, что восстали против него. Это давало шанс воспользоваться отсутствием у врага мощной военной поддержки. Тем более, с племенем киданей на чью помощь рассчитывал Ся, дело сложилось бы в его пользу. В момент назначения Ся князем Шоусянчена, кидании мирно кочевали неподалеку и благодушно приняли Лю Ляна, явившегося к ним от молодого князя. Теперь, глядя на карту, Ся еще раз прикидывал и перепроверял то построение, которое создал с Лю Ляном.

Хорошо известно, что во время похода чурджени двигались, отдельными отрядами, но перед боем быстро собирались воедино. Само войско Кровавого Орла делилась на легких конных лучников и тяжеловооруженных всадников с копьями. Тактика их боя была дотошно изучена Ся. Первыми в бой всегда вступали лучники. Осыпая врага градом стрел, они нарушали и ослабляли боевой порядок неприятеля. Тяжелая конница появлялась, когда нужно было нанести решающий удар, чтоб окончательно опрокинуть противника. Если бой затягивался, то следовало ложное отступление - излюбленная тактика Красного Орла. Главная цель этого маневра – нарушить боевой порядок противника, разделить его отряды, чтоб затем окружить и уничтожить их по отдельности своей стремительной конницей.

Отец Ся умел воевать с кочевниками и не раз утверждал, что тактика легкой и тяжелой конницы кочевников требует открытого пространства, чтобы она могла использовать свою подвижность. Поэтому степняков не имело смысла атаковать сразу в лоб, а заставить их утомить собственных лошадей. Но Ся и Лю Лян, сидя над донесениями шпионов и изучая успешные битвы с кочевниками, были уверены, что плотность атаки стрел танской пехоты за счет более тесного построения будет сильно повыше, чем у чурдженских конных стрелков. К тому же, стреляющую пехоту можно защитить доспехами и щитами, что втыкали в землю.

Тактика тактикой, но и дополнительные резервы иметь не помешало бы. И Ся помчался в Шоусянчен, просить помощи у двух генералов, особо ни на что не надеясь, в то время как Лю Лян отбыл к племени киданей. Между тем, шпионы Ся работали вовсю, донесения шли за донесением, отслеживая перемещения Кровавого Орла. Агент, находящийся в ставке Кровавого Орла, интригуя изощренно и тонко, добился того, что посеял сомнение в вожде Шаохэне у его соратников и подогрел раздор в девяти сильнейших фамилиях племени. Все это заметно ослабляло позиции Шохэна, который в угаре пьяных пиров, закатываемых им после удачных набегов, не переставал похваляться своей личной победой над старым князем Ся, что выводило из себя его последнего сына, поклявшегося омыть руки кровью ненавистного врага. Только вот переговоры Ся с генералами Трех Крепостей ни к чему не привели. Генерал Доу Сянь не желал признавать Ся и выказывал свою неприязнь к молодому князю по-солдатски прямолинейно, если не грубо. Он заявил, что у него другие планы, и он не может отрядить на детские игры Ся ни одного из своих солдат.