Толстушка в ударе

Глава 2

— Захар, присаживайся. А ты у нас?.. — женщина смотрит на меня, изящно приподнимая свою бровь.

По ней видно: женщина голубых кровей, идеальных манер и высокий ценитель искусства. Она в белом платье, красиво уложены волосы, и красиво переливаются драгоценности на её шее и пальцах. Справа от неё сидит мужчина, седовласый — такое ощущение, что копия Захара, только в возрасте. У него такие же зелёные глаза с коричневыми крапинками, длинные ресницы. Одет он в белую рубашку, и на правой руке красуются дорогие золотые часы.

Его братья сидят со своими парами. Они не похожи друг на друга. Если бы рядом увидела, то скорее подумала, что они просто друзья, а не родственники.

— Я — Аня, — легко отвечаю и улыбаюсь. В моих руках торт, и я хочу его поставить на стол.

— Моя невеста, — говорит Захар, и руки вздрагивают.

Коробка небрежно падает, и я мысленно уже паникую: лишь бы он не был испорчен.

— Неряшество — признак неуверенности в себе, — говорит мама Захара.

— Не каждый день я знакомлюсь с родными своего парня. Так что извините, — пожимаю плечами и раскрываю коробку. Торт слегка сдвинулся с подложки, но целый.

— Странное высказывание на знакомстве. Интеллигентная девушка никогда не будет говорить о таком при посторонних, — она сразу выстраивает между нами стену.

— Захар говорил, что вы любите вишнёвый торт из пышечной. Именно его мы вам и привезли.

Она молчит, но пристально осматривает меня с коробкой.

— Не стоило. Но спасибо, — сквозь зубы говорит она. — Захар, откуда ты её взял? У тебя не было никаких невест.

У мамы нервы сдают: щёки её краснеют, и по глазам видно, что гнев её страшен. Папа сидит и просто наблюдает за всей этой картиной, а по взгляду ничего не понять — холодный, отстранённый. Словно он вообще мысленно в другом месте.

— Скрывал. Чтобы ты её раньше времени не спугнула, — слышу улыбку в голосе Захара и чувствую, как рука ложится на мою талию.

«Жук. Опять щупает», — думаю я.

— Тебе она не подходит, — его мать не заботится о моих чувствах. Ей плевать, что может обидеть. Но больше всего меня поражает молчание других членов семьи.

— Не стоит оскорблять мою невесту, мама. Да и Макару, и Марку ты об этом не говоришь, — грубо отзывается Захар и подходит к столу. Он отодвигает для меня стул, и я тут же сажусь.

Все внимание на нас. Марк и Макар смотрят заинтересованно, а вот их спутницы — фитоняшки — с ухмылками и надменностью. Под стать мамаше. Теперь понятно, почему Захар так меняется, когда заходит в этот дом: тут всё фальшивое.

— Не смей так говорить с матерью, — грозно говорит отец, и я перевожу взгляд на него.

Такое ощущение, что вокруг одни акулы, а мы — мелкая рыбешка, которую сейчас будут жрать, причём даже не церемонясь.

— Я не хамил. Это констатация фактов.

— У Макара, — она показывает ладонью в правую сторону, — очень приятная девушка. Парень сильный, крепкий, с голубыми глазами и тонкими губами. Красивый. Волевой. Но сдержанный. Словно его палками били, и он боится слова сказать. — Она продолжает: — У него очень приятная девушка: она владеет салоном красоты, куда мы с девушкой Марка любим ходить. А Люся управляет питомником для собак. Это так благородно для девушек. При этом они помогают не только мне в фонде, но и строят успешное будущее для своих семей. А Анна? Чем она занимается?

О‑о‑о‑о, понятно. Тут коалиция будет против меня. Но самое обидное, что она смотрит на своего сына, а меня словно не замечает. Обвожу взглядом всех присутствующих и понимаю, что они не видят во мне не пустое место — они меня просто не замечают.

— А чтобы быть хорошим и интеллигентным человеком, нужно чем‑то владеть?

— Непременно. Мне папа сказал, чтобы стать успешной, нужно думать, как успешный человек. И я придумала себе салон. Мы открыли его за три дня, и там я делала всё с самыми именитыми дизайнерами. К нам приходят высокопоставленные гости. И я этим очень горжусь.

— Анна, — зовёт меня мать Захара, и на её губах сверкает улыбка. Она, походу, довольна тем, как меня принизила подружка Макара. Только, слава богу, я так не думаю. — Так что делаешь?

Захар берёт меня за руку и сжимает.

— Мы можем уехать прямо сейчас, — я резко поворачиваюсь к нему и понимаю, что он не шутит.

— Всё хорошо. Это же твоя семья, милый. На первых знакомствах люди должны притереться, — улыбаюсь Захару, и он чуть ослабляет хватку, а просто поглаживает большим пальцем место, где бьётся пульс. Я перевожу взгляд на его маму и опять улыбаюсь: — Этот торт, который вам так нравится, готовлю я. Пышечная — тоже моя. Только там всё делалось без именитых дизайнеров, а моими собственными руками. Помещение в аренде, да, и как успешный человек я не думаю. А просто делаю то, что искренне люблю. Но, как показывает практика, ко мне ходят не только обычные люди, но ещё и высокопоставленные. Где, в принципе, мы с вашим сыном и познакомились.

Обвожу взглядом всех, и во взгляде Марка вижу одобрение. Он слегка улыбается, и мне это нравится. Одного братика я уже покорила. Наверно. Остаётся дело за малым.

— Мария, давай уже ужинать. У меня перелёт в десять, — напоминает ей отец, и мать берёт колокольчик и звонит в него.

Боже! Да я попала в средневековье. Такое только в кино видела.

Пока выносят на стол блюда, мама не сводит с меня взгляда.

— А где твоё кольцо? — спрашивает невеста Макара.

Я теряюсь. Что мне сказать?

— Так и знала, что это всё обман. Захар, зачем так позорить бедную девочку? Выдумывать историю. Для чего? Чтобы меня позлить? — мама психует и кидает салфетку на тарелку.

— Я хотел сделать это в кругу семьи, — спокойно говорит Захар.

Он отодвигает стул и встаёт передо мной на одно колено.

— Анют, выходи за меня замуж, — он открывает красную коробочку, и оттуда сверкает кольцо.

— Это бабушкино! — его мама хватается за сердце. — Захар, оно стоит миллионы. Это реликвия. И ты разбрасываешься ею? Какой позор!